Несмотря на решение администрации Трампа приостановить на 90 дней финансирование всех программ помощи, оказываемой другим странам, в том числе и Казахстану (РК), с большой долей вероятности в отношении республики будут восстановлены если и не все, то большинство мер поддержки. Кроме того, американцы за годы присутствия в РК сумели выстроить систему, способную осуществлять деятельность без их непосредственной участия. В этой ситуации важно понять, насколько сильно могут измениться отношения по линии США-Казахстан с приходом новой администрации республиканцев в Вашингтоне.
20 января 2025 года посол США в Казахстане Дэниэл Розенблюм завершил свою карьеру, уходя на пенсию после 28 лет работы в Государственном департаменте США. Окончание его дипломатической миссии совпадает с инаугурацией избранного президента США Дональда Трампа, что вызывает интересные вопросы о будущем американо-казахстанских отношений.
На первый взгляд, можно предположить, что новая администрация Трампа пересмотрит подход США к РК. В пользу этого мнения можно привести недавнее указание государственного секретаря США Марко Рубио, которое заключалось в полной приостановке финансирования программ помощи другим странам на 90 дней. В числе этих стран оказался и Казахстан. Однако здесь есть несколько нюансов. Во-первых, само распоряжение включает крайне расплывчатые формулировки, которые не позволяют сказать, о каких программах помощи идет речь. Каждый случай будет рассматриваться индивидуально и предугадать, на основе каких критериев будет вырабатываться отношение к той или иной стране, пока крайне проблематично. Во-вторых, хотя США и заблокировали выделение средств на инструменты, которые помогали Вашингтону продвигать свое влияние в третьих странах, за годы своей работы они смогли выстроить такую систему, которая еще долгое время сможет поддерживать себя самостоятельно. В пользу этого тезиса можно вспомнить недавние высказывания Дианы Окремовой, директора Правового медиа-центра в Казахстане, который осуществлял свою работу благодаря финансированию Агентства США по международному развитию (USAID). В интервью она заявила, что даже в ситуации отсутствия американских денег, организация сможет и дальше работать за счёт коммерческих доходов и «других источников». Таким образом, в Казахстане уже выстроена журналистская сетка, которая продолжит продвигать откровенно прозападные идеи и ценности.
Возвращаясь к предположению о том, что Дональд Трамп и его команда пересмотрят свой подход к РК, можно утверждать, что данный сценарий весьма маловероятен.
Система «мягкой силы», в рамках которой США осуществляют своё влияние, формировалась на протяжении многих лет, включая период работы Розенблюма. Эти механизмы влияния включают в себя деятельность:
-
посольств и органов государственной власти США (например, Агентство США по международному развитию (USAID));
-
различных американских неправительственных организаций (НПО), активно работающих в Казахстане (Национальный фонд в поддержку демократии (NED);
- местных НПО, осуществляющих деятельность на средства Запада (Международный центр журналистики (МЦЖ) «MediaNet»).
Третья группа представляет особый интерес в контексте данного исследования, особенно после решения Вашингтона приостановить финансирование всех программ помощи. Локальные НПО десятилетиями создавалась на средства США в Казахстане. Ярким примером является МЦЖ «MediaNet», который был создан группой казахстанских журналистов в 2004 году. На сайте центра указано, что его миссия заключается в развитии гражданского общества в Казахстане и странах Центральной Азии «посредством укрепления потенциала независимых и объективных СМИ, поддержки общественных организаций и защиты прав человека и основных свобод». MediaNet осуществляет свою деятельность исключительно на средства и гранты иностранных фондов. Более того, директор МЦЖ Адиль Джалилов с 2010 по 2012 годы входил в попечительский совет Фонда «Сорос-Казахстан». К слову, сам Фонд «Сорос-Казахстан» после 28 лет работы пережил в 2023 году ребрендинг и с тех пор известен в республике как экспертно-аналитический хаб CAPS Unlock (Central Asian Policy Studies).
Кроме того, американцы представили широкую палитру всевозможных программ и грантов в области образования (международная программа студенческого обмена (Global UGRAD), программа совершенствования педагогического мастерства (TEA), программы «Фулбрайт», программа микростипендий Access для подростков). Казахстан также входит в число стран, в которых работают «американские уголки» (American Spaces) — специальные центры в общественных местах (школах, университетах, библиотеках), которые предоставляют бесплатный доступ к материалам для изучения английского языка и информации об образовании, культуре и жизни в США. Применяя «мягкую силу», Вашингтон на протяжении многих лет ведет активную работу по воздействию на внешнюю и внутреннюю политику РК.
В 2023 году только Госдеп США, с учетом зарплат и административных расходов, потратил на работу в Казахстане $18,7 млн. Подчеркнем, что американское внешнеполитическое ведомство — далеко не единственный спонсор «мягкой силы». Например, Конгресс США является основным донором Национального фонда в поддержку демократии, через который в 2023 году на проекты в Казахстане было потрачено $1,8 млн.
Специфика программ NED, к слову, дает исчерпывающее представление о характере тех изменений, которых Вашингтон добивается в Казахстане при помощи «мягкой силы». «По всему Казахстану граждане пересматривают экономические и политические отношения своей страны с Россией после полномасштабного вторжения РФ в Украину. В городах граждане изучают свое колониальное прошлое, продвигают новые формы казахской гражданской идентичности и стремятся призвать свое правительство к ответственности за его клептократические преступления», — прописано в «карточке» РК на сайте организации.
Чрезвычайно интересными являются данные о финансировании НПО в преддверии январских беспорядков 2022 года. Отчет NED показал, что в 2021 году, то есть в год, предшествовавший массовым протестам в РК, на проекты, связанные с «гражданской активностью» молодежи, было выделено $1,3 миллиона. Средства шли на проекты по повышению «гражданской активности» у молодёжи и содействию свободе мирных собраний.
Что же касается роли посольства США, то оно выполняет функции протектора установившихся каналов воздействия «мягкой силы» на внутриполитические процессы. Когда осенью 2023 года в РК был опубликован список лиц и организаций, получающих финансирование из-за рубежа (который, впрочем, не имеет никакой юридической силы), посол Розенблюм выразил пожелание Штатов, «чтобы ситуация такой и оставалась, чтобы не было никаких последствий, никаких препятствий для работы данных [финансируемых США] организаций».
В процессе принятия публичных решений, касающихся жизни страны, влияние «мягкой силы» зачастую проявляется самым очевидным образом.
Когда в конце 2022 года в республике встал вопрос об изменениях в законе «О масс-медиа», в составе тех, кто при поддержке Министерства информации и общественного развития РК, обсуждал инициативу, оказались представители структур, прямо или косвенно связанных с иностранным финансированием: издание «Новая газета — Казахстан», республиканский филиал Internews Network и многие другие. Это говорит о том, что механизмы влияния уже плотно укоренились и, скорее всего, останутся неизменными даже с приходом новой администрации США.
Кроме того, обсуждение вопросов о запрете пропаганды ЛГБТ* в Казахстане также показывает, как разнообразные интересы, поддерживаемые НПО и различными международными агентствами, могут влиять на общественные дебаты в республике. В рабочую группу по рассмотрению петиции «Мы против открытой и скрытой пропаганды ЛГБТ в РК!», собравшей 50 тыс. подписей граждан, вошла, например, Жанара Секербаева — соосновательница движения «Феминита», которое занимается пропагандой ЛГБТ и получает деньги от USAID.
Принимая во внимание вышеизложенное, можно с уверенностью утверждать, что значительных изменений в подходе США к Казахстану при новой администрации Трампа фактически не произойдет. Как бы ни менялись общие политические приоритеты, структура «мягкой силы» и модели влияния, выстраиваемые годами, останутся на прежнем уровне. Таким образом, казахстанские власти, скорее всего, будут продолжать сталкиваться с внедрением и влиянием американских программ и проектов, которые направлены на изменения в политике и обществе.
Уход из американской дипломатии Дэниэла Розенблюма, безусловно, может открыть новый этап в отношениях между Вашингтоном и Астаной, однако он не является тем поворотным моментом, который может резко изменить направление американо-казахстанских отношений, как и приход Трампа.
Для России чрезвычайно важно следить за тем, как продолжат развиваться процессы взаимодействия по линии США-РК. Казахстан — одна из крупнейших стран евразийского региона, с которой у России проходит самая протяжённая сухопутная граница. Кроме того, Россию и Казахстан связывают тесные экономические и политические связи. Это в том числе ярко проявляется в совместном участии в региональных международных организациях (СНГ, ЕАЭС, ОДКБ), в рамках которых Москва и Астана работают над целом спектром вопросов, начиная с выработки общих подходов в военно-политической сфере, заканчивая повесткой в области продовольственной безопасности.
Последствия событий января 2022 года еще долго будут раздаваться эхом по всей Центральной Азии. Перед странами региона встает принципиально важный вопрос: в курсе ли национальные правительства, кто, каким образом и на чьи средства создает у них под боком «пороховую бочку», которая готова взорваться в очень нужный кому-то момент.
* международное движение, признанное экстремистским и запрещенное в России.
