Деградация земель становится для Центральной Азии не только экологической, но и социально-экономической проблемой регионального масштаба. Она влияет на продуктивность сельского хозяйства, доступность воды, устойчивость сельских территорий, распространение засух и песчано-пыльных бурь. В этих условиях государства Центральной Азии и Россия стремятся перейти от разрозненной оценки рисков к согласованной работе: обмену данными, сопоставимому мониторингу и реализации проектов по восстановлению конкретных территорий.
Такой переход стал одной из центральных тем сотрудничества в рамках Межрегиональной группы «Центральная Азия — Россия». На 17-й сессии Конференции сторон Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием (COP17) ее участники представили три совместных исследования по устойчивому землепользованию. Подготовленные материалы не решают проблему сами по себе, однако создают общую аналитическую и методологическую основу, без которой трудно определить приоритетные районы, сравнивать состояние земель и планировать совместные практические меры.
Земельная деградация как региональная проблема
Масштаб угрозы объясняет, почему вопрос устойчивого землепользования все чаще выходит за рамки национальных экологических программ. По данным Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием (UNCCD), в странах Центральной Азии уже деградировано более 80 млн га земель — свыше четверти территории региона. С последствиями этого процесса сталкиваются около 24 млн человек.
Деградация земель проявляется по-разному: в эрозии почв, засолении орошаемых участков, истощении пастбищ, сокращении растительного покрова и снижении способности ландшафтов удерживать влагу. Однако в условиях Центральной Азии эти процессы тесно переплетены. Ослабление почвенного покрова делает территории более уязвимыми к засухам, а нехватка воды, в свою очередь, осложняет ведение сельского хозяйства и восстановление нарушенных земель.
Особое значение имеет высокая зависимость аграрного сектора от водных ресурсов. Сельское хозяйство в регионе потребляет около 90% забираемой пресной воды. Поэтому снижение плодородия и продуктивности земель затрагивает не только землепользование как таковое: оно увеличивает давление на ирригационные системы, водоемы и трансграничные речные бассейны.
Проблема усугубляется тем, что ее последствия не останавливаются на государственных границах. Засухи, перенос пыли и соли, деградация пастбищ и истощение орошаемых земель имеют трансграничный характер. Состояние земель связано и с использованием общих водных ресурсов: значительная часть речного стока формируется в Кыргызстане и Таджикистане, тогда как основные объемы воды для орошения используются ниже по течению — прежде всего в Узбекистане, Туркменистане и на юге Казахстана. Именно эта взаимосвязь земли, воды и сельского хозяйства делает координацию между государствами необходимым условием долгосрочной устойчивости региона.
Конвенция и межрегиональный формат
Международной основой для такой координации служит Конвенция ООН по борьбе с опустыниванием. Она была принята в 1994 году по итогам Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро и объединила задачи борьбы с опустыниванием и деградацией земель, смягчения последствий засухи и обеспечения устойчивого развития.
Конвенция обязывает государства-участников разрабатывать и осуществлять программы действий, включать рациональное землепользование в национальную политику, развивать научное сотрудничество и взаимодействие на региональном уровне. Для стран, затронутых опустыниванием, предусмотрены дополнительные обязательства: определять национальные приоритеты, выделять доступные ресурсы и принимать меры по устранению причин деградации земель.
Высшим органом Конвенции является Конференция сторон. Ее первая сессия состоялась в Риме в 1997 году. Сегодня в Конвенции участвуют 197 сторон — 196 государств и Евросоюз. При этом существующая региональная структура Конвенции не полностью соответствует природной и хозяйственной взаимосвязанности Центральной Азии и России.
В рамках UNCCD государства Центральной Азии относятся к приложению II для Азии, тогда как Россия входит в приложение V для Центральной и Восточной Европы. Формально это разделяет страны по разным региональным блокам, хотя многие экологические процессы и связанные с ними риски имеют общий трансграничный характер.
Именно поэтому в 2019 году, на полях 14-й сессии Конференции сторон Конвенции в Нью-Дели, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан поддержали инициативу по созданию Межрегиональной группы «Центральная Азия — Россия». Этот формат позволил объединить государства, находящиеся в разных региональных приложениях Конвенции, для работы по общим вопросам: деградации земель, засухам, состоянию пастбищ, засолению почв и песчано-пыльным бурям.
Постепенно группа стала площадкой не только для обмена опытом, но и для подготовки совместных материалов. В 2023 году ее участники приняли дорожную карту сотрудничества. Следующим шагом стала подготовка первых общих аналитических и методологических документов, которые были представлены на COP17.
COP17: переход к общей оценке
На 17-й сессии Конференции сторон UNCCD, проходившей в Улан-Баторе с 17 по 28 августа 2026 года, страны Межрегиональной группы представили три совместных исследования по устойчивому управлению земельными ресурсами. Все они посвящены разным аспектам одной задачи — выработке общего понимания состояния земель и инструментов их восстановления.
Первым документом стал тематический региональный обзор, подготовленный в рамках флагманского доклада UNCCD Global Land Outlook по Центральной Азии. В нем состояние земель рассматривается не изолированно, а во взаимосвязи с изменением климата, водными ресурсами и хозяйственной деятельностью. Для Центральной Азии такой региональный обзор подготовлен впервые. Это важно, поскольку он позволяет увидеть не отдельные национальные проблемы, а общую картину взаимозависимых процессов в регионе.
Второй работой стало Практическое руководство по оценке нейтрального баланса деградации земель (НБДЗ). Под этим понимается сохранение или улучшение объема и качества земельных ресурсов, необходимых для поддержания экосистем и продовольственной безопасности. Такой подход предполагает, что страны должны определить исходное состояние земель, отслеживать изменения по согласованным показателям и выстраивать меры в определенной последовательности — прежде всего предотвращать деградацию, затем минимизировать ее последствия и, если ущерб уже нанесен, восстанавливать нарушенные территории. Практикум может помочь сопоставлять национальные данные, выделять наиболее уязвимые территории и оценивать результативность восстановительных мер. Вместе с тем речь не идет о введении единой обязательной методики для всех стран. Национальные цели, дополнительные индикаторы и конкретные меры должны определяться с учетом природных условий, структуры землепользования и возможностей каждой страны. Общим становится не отказ от национальной специфики, а создание унифицированного подхода к оценке и мониторингу.
Третье исследование посвящено развитию подходов к углеродному земледелию. Оно рассматривает практики, способные одновременно поддерживать плодородие почв и увеличивать накопление органического углерода в почве и растительном покрове. Тем самым земельная повестка связывается с более широкими задачами адаптации к изменению климата и сокращения выбросов.
В совокупности эти три работы формируют логически взаимосвязанную основу дальнейшей работы с проблемой деградации земель в регионе: региональный обзор дает общую картину, методика НБДЗ предлагает инструменты для оценки и анализа, а подходы углеродного земледелия показывают одно из возможных практических направлений сохранения и восстановления почв. Для Центральной Азии это особенно важно, поскольку различия в показателях и методах мониторинга до сих пор затрудняют сравнение ситуации между странами, выявление общих зон риска и подготовку совместных проектов.
От наблюдения к восстановлению
Следующей практической задачей становится создание совместимых систем наблюдения за состоянием земель. Без регулярных и сопоставимых данных невозможно своевременно выявить деградационные процессы, определить причины их распространения или оценить, дают ли восстановительные меры результат.
На COP17 Казахстан представил опыт цифровизации земельного учета. Национальная информационная система объединяет данные о состоянии и агрохимическом составе почв, растительном покрове и кормовой емкости пастбищ. В нее также внедряются инструменты искусственного интеллекта. Казахстан заявил о готовности делиться этим опытом с другими участниками Межрегиональной группы.
Сопоставимые данные о почвах, растительном покрове и пастбищах могут использоваться для выявления территорий, где деградация одновременно затрагивает несколько стран. Это позволит определять приоритетные участки для восстановления, планировать меры с учетом трансграничных последствий и оценивать их по единым критериям. При этом мониторинг важен не сам по себе, а как основа для выбора конкретных решений – от изменения практик орошения до рекультивации нарушенных земель.
Некоторые из таких практик уже апробируются в странах региона. Так, в Кызылординской области Казахстана при поддержке Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) фермеров обучают чередовать культуры, устойчивые к засухе и засолению, контролировать состояние почв и применять методы сохранения плодородия. На засоленных и малопродуктивных участках также рассматривается высадка местных деревьев и кустарников – они способны снизить уровень грунтовых вод и замедлять накопление солей в почве.
В Узбекистане проект по достижению нейтрального баланса деградации земель предусматривает улучшение состояния орошаемых земель, сокращение засоления, более точное внесение удобрений и создание демонстрационных участков на деградированных пастбищах. Важной частью проекта является и обучение фермеров дополнительным видам деятельности, способным приносить доход на восстановленных территориях: пчеловодству, выращиванию лекарственных растений и переработке молочной продукции. Такой подход показывает, что восстановление земель не сводится только к агротехническим мероприятиям – оно должно быть экономически оправданным для местных сообществ.
Россия может внести в эту работу компетенции в области почвоведения, дистанционного зондирования Земли, гидрологии, мелиорации и агротехнологий. В рамках межрегионального формата эти возможности могут быть востребованы при проведении совместных исследований, обработке спутниковых данных, разработке методик мониторинга, подготовке специалистов и сопровождении пилотных проектов.
Практическое содержание сотрудничества может состоять не в создании одного общего механизма для всех стран, а в запуске пилотных проектов под конкретные типы деградации: засоление орошаемых земель, эрозию, дефицит воды или истощение пастбищ. Такой подход позволяет сопоставить решения с природными условиями каждой территории и проверить их эффект по единым показателям.
Земля, вода и трансграничные риски
Для Центральной Азии земельная проблематика напрямую связана с водной. Когда почвы теряют плодородие, а пастбища – продуктивность, хозяйства вынуждены либо повышать эффективность использования уже освоенных территорий, либо расширять использование земельных и водных ресурсов. В условиях ограниченности запасов воды второй путь способен усиливать нагрузку на ирригационные системы и обострять существующие противоречия между потребностями различных районов и секторов экономики.
Поэтому восстановление почв, рациональное орошение и внедрение водосберегающих технологий должны рассматриваться как взаимосвязанные задачи. Повышение продуктивности уже освоенных земель может снизить потребность в дальнейшем расширении орошаемых площадей, а более эффективное использование воды — уменьшить уязвимость сельского хозяйства перед засухами.
Связь между землей и водой особенно заметна в районе Аральского моря. Высохшее дно Арала площадью около 60 тыс. км² стало крупным источником песчано-пыльных бурь. Перенос соли и пыли ухудшает качество воздуха и состояние почв далеко за пределами бывшей береговой линии. Следовательно, восстановление земель в Центральной Азии имеет трансграничный эффект и не сводится к аграрной политике отдельных государств.
Похожая логика применима к мониторингу засух и песчано-пыльных бурь. Национальные системы наблюдения не всегда отражают полную картину. Источник пыли может находиться в одной стране, тогда как последствия ощущаются в другой. Согласованные данные, совместимые методы оценки и регулярный обмен информацией необходимы для того, чтобы планировать меры на основе реальных природных процессов, а не только в пределах административных границ.
Вывод
Исследования, представленные на COP17, обозначают важный этап: страны Центральной Азии и Россия впервые подготовили общую аналитическую и методологическую основу в рамках Межрегиональной группы. Однако сам по себе этот результат еще не означает перелома в ситуации с деградацией земель. Его практическое значение будет зависеть от того, смогут ли участники превратить наработки в постоянные механизмы взаимодействия.
Наиболее реалистичными направлениями дальнейшей работы могут стать: мониторинг трансграничных зон деградации, обмен спутниковыми и геоинформационными данными, проекты по восстановлению пастбищ и сельскохозяйственных земель, внедрение почвозащитных и водосберегающих технологий, а также подготовка специалистов.
Главное ограничение связано с переходом от согласования подходов к устойчивой организации совместной работы. Для этого потребуются участие профильных ведомств, доступ к исходным данным, регулярное финансирование, техническая инфраструктура и понятные критерии оценки результатов. Не менее важно, чтобы региональное сотрудничество дополняло национальные программы, а не подменяло их: общие методы и данные должны помогать странам учитывать трансграничный характер проблемы, сохраняя возможность выбирать решения под собственные природные и хозяйственные условия.
Формат «Центральная Азия — Россия» за семь лет прошел путь от инициативы по обмену опытом до подготовки совместных аналитических и методологических материалов. Региональный обзор формирует общую картину состояния земель, руководство по нейтральному балансу деградации сближает подходы к оценке, а работа по углеродному земледелию предлагает один из инструментов сохранения плодородия почв. Следующим этапом должен стать переход от аналитики к практическому взаимодействию – регулярному обмену данными, подготовке специалистов и реализации пилотных проектов на конкретных территориях. Для стран Центральной Азии это возможность вырабатывать решения с учетом общих природных условий, взаимосвязи земли и воды и накопленного регионального опыта. Для России – прикладное направление сотрудничества на пересечении экологии, сельского хозяйства, науки, цифровых технологий и устойчивого развития.
