В Азербайджане состоялась «Неделя «тюркского мира»», по итогам которой была принята Ханкендинская декларация, отражающая направления развития сотрудничества между тюркскими государствами в сферах науки, образования, языка, культуры и сохранения общего исторического наследия. В рамках форума гуманитарная повестка — язык, культура, тюркология — соединилась с активной работой по укреплению роли Азербайджана и Турции в институтах тюркской интеграции. На фоне коммеморативных практик и юбилейной символики особенно заметно, как вокруг наследия Бакинского съезда выстраивается новый наднациональный политический проект.
Вводный контекст и историческая рамка
29 июня 2026 года в Баку состоялось открытие «Недели «тюркского мира»», посвященной 100‑летию Первого Всесоюзного тюркологического съезда*. Это событие, завершившееся 3 июля, было заявлено как новая площадка для обсуждения актуальных вопросов развития тюркологии, языка, культуры и общего исторического наследия тюркских народов. В официальном нарративе нынешний форум подается как прямое продолжение мероприятия 1926 года, на котором были поставлены задачи развития общего тюркского языка и алфавита, а также сохранения общего культурного наследия.
*Первый Всесоюзный тюркологический съезд — это Всесоюзный научный форум тюркологов, прошедший в Баку в 1926 году, где обсуждались ключевые вопросы языка, алфавита, терминологии и культурного развития.
Президент Фонда тюркской культуры и наследия** Актоты Раимкулова подчеркнула «особое символическое значение» проведения юбилейного форума именно в Баку спустя столетие. По ее словам, съезд 1926 года заложил основы современной тюркологии, а задачи, сформулированные тогда, «остаются чрезвычайно актуальными».
**Фонд тюркской культуры и наследия — международная организация со штаб‑квартирой в Баку, созданная по инициативе президента Азербайджана при поддержке лидеров Казахстана, Кыргызстана и Турции. С 2022 года фонд функционирует как полноценный международный институт и играет ключевую роль в системе тюркских организаций, занимаясь защитой, научным изучением, сохранением, восстановлением и международным продвижением культурного наследия тюркоязычных народов, а также укреплением культурно‑гуманитарного сотрудничества между тюркскими государствами.
Важно, что линия преемственности здесь конструируется ретроспективно. Первый бакинский съезд, проводившийся в СССР, сегодня встраивается в рамку «тюркского мира», который претендует на роль самостоятельного геополитического актора. Показательно, что в качестве одной из исторических опор интеграционного проекта используется именно событие советской эпохи. Первый Всесоюзный тюркологический съезд 1926 года проводился в рамках советской национальной политики и отражал задачи культурного и языкового развития тюркоязычных народов СССР. Сегодня же его наследие переосмысливается и включается в иной политический контекст — как один из символических источников легитимации современной тюркской интеграции.
Сам термин «тюркский мир» в такой оптике остается искусственно сконструированной рамкой, объединяющей весьма разные государства и общества вокруг общей идентичности. Однако по мере институционализации — через Организацию тюркских государств (ОТГ), Международную организацию тюркской культуры (ТЮРКСОЙ), Тюркскую академию (ТА), Фонд тюркской культуры и наследия и другие структуры — эта рамка постепенно наполняется реальным политическим содержанием.
Масштаб и участники: Баку как витрина «тюркской консолидации»
Решение о проведении «Недели «тюркского мира»» было инициировано президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым на саммите ОТГ, а мероприятия организованы в соответствии с его распоряжением о праздновании 100‑летия Первого Всесоюзного тюркологического съезда. Неделя включала международный конгресс «Первый тюркологический съезд: научное и культурное наследие столетия», научную конференцию о преподавании тюркских языков, литератур и истории, панельные дискуссии, показ короткометражного фильма «Наша семья — «тюркский мир»», а также концертную программу с участием художественных коллективов из тюркоязычных стран.
По данным организаторов, в работе приняли участие более 120 ученых, исследователей и научных сотрудников, а всего на открытии Недели присутствовало более 300 гостей из более чем 20 стран. Среди них — ректоры и руководители университетов, главы национальных академий наук, представители тюркских международных организаций (ОТГ, ТЮРКСОЙ, ТА, Фонд тюркской культуры и наследия, Парламентская ассамблея тюркских государств (ТЮРКПА), Институт Юнуса Эмре), а также официальные делегации тюркских государств.
Политические сигналы: послания лидеров и роль Анкары
Политическое измерение Недели во многом сформировалось через обращения лидеров тюркоязычных государств. В своем послании участникам Ильхам Алиев напомнил, что инициатива отметить 100‑летие Первого Всесоюзного тюркологического съезда была выдвинута им на саммите ОТГ в Габале, что подчеркивает «особое символическое значение» проведения Недели одновременно с периодом азербайджанского председательства в организации. Первый съезд он описал как событие, имевшее «исключительное значение» для формирования идеологии культурной интеграции тюркских народов, а современные проекты по созданию общего гуманитарного пространства в рамках ОТГ напрямую связал с «прогрессивными идеями» 1926 года. В том же обращении Алиев заявил, что «семья «тюркского мира»» находится на пути к тому, чтобы стать одним из «влиятельных центров силы столетия».
Президент Казахстана Касым‑Жомарт Токаев в своем обращении назвал Азербайджан «особым» государством для «тюркского мира» и охарактеризовал Первый тюркологический съезд как «важное историческое событие», ставшее показателем «непоколебимого единства братских стран». Его ключевой тезис — идеи, выдвинутые тогда, «не потеряли актуальности» и сегодня.
Президент Кыргызстана Садыр Жапаров высказался о съезде 1926 года как об историческом поворотном моменте в формировании интеллектуального, культурного и политического единства тюркских народов. Он напомнил о лозунге форума — «Единство в языке, мыслях, делах» — и подчеркнул, что, несмотря на сложную политическую ситуацию того времени, участникам удалось провести серьезные дискуссии о языках, терминологии, орфографии и переходе от арабской письменности к латинице. В его трактовке съезд был не просто научным собранием, а шагом на пути к взаимопониманию, солидарности и братству тюркских народов.
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, не присутствуя лично, направил обширное обращение, в котором Первый Всесоюзный тюркологический съезд был представлен как важнейший этап в формировании «сознания общей истории, языка и культуры «тюркского мира»». Эрдоган подчеркнул, что решения и научные взгляды участников съезда составили наследие, «освещающее не только их эпоху, но и сегодняшний день», а главная цель Турции — «оберегая общую историю, язык и культуру «тюркского мира», вместе построить на этом наследии «Тюркский век»». Деятельность ОТГ, по его словам, развивается на основе принципа Исмаила Гаспринского*** «единство в языке, мыслях, делах», а роль Азербайджана описывается как одного из наиболее решительных защитников единства и солидарности «тюркского мира».
***Исмаил Гаспринский — крымскотатарский просветитель, публицист и издатель конца XIX — начала XX века, один из ключевых идеологов модернизации мусульман и тюркоязычных народов Российской империи. Он продвигал идею культурного единства тюрков на основе формулы «единство в языке, мыслях, делах», реформировал традиционное образование, создавал новометодные школы и с 1883 года издавал одну из первых в России влиятельную тюркоязычную газету «Терджиман», ставшую площадкой для обсуждения общего языка, идентичности и путей развития тюркских обществ.
Генеральный секретарь ОТГ Кубанычбек Омуралиев связал идеи Первого съезда с современными программными документами — декларациями Габалинского саммита ОТГ и концепцией «Взгляд на «тюркский мир» — 2040». Он заявил, что в последние годы политический диалог, экономические связи и сотрудничество в сфере науки, образования, культуры и гуманитарных инициатив между тюркскими государствами значительно расширились, а мероприятия, посвященные 100‑летию съезда, внесут вклад в усиление интеграционных процессов.
Дискурс «тюркской семьи» и конструирование идентичности
Лейтмотив большинства официальных выступлений — метафора «»тюркского мира» как одной семьи». Генеральный секретарь ТЮРКСОЙ Султан Раев заявил о том, что «тюркский мир» укрепляет свою деятельность как одна семья в сфере науки, культуры и мысли. При этом различия в языках, истории и географии он трактовал как «богатство общей цивилизации», а не как барьеры. Представители ТА, Фонда тюркской культуры и наследия, национальных академий наук подчеркнули, что Первый Всесоюзный тюркологический съезд стал «важным поворотным моментом» в научной, культурной и политической истории тюркских народов и заложил основу общего научного и культурного пространства.
Через этот дискурс формируется наднациональная идентичность, предполагающая наличие «общей культурной памяти», общих ценностей и формулируемого «общего будущего». При этом он неизбежно упрощает и сглаживает реальные различия внутри объединяемого массива стран: от разных уровней экономического развития и политических ситуаций до различий во внешнеполитической ориентации и понимании угроз.
Скептический взгляд позволяет заметить, что «единство» в данном случае не фиксирует уже сложившийся исторический факт, а выполняет функцию инструмента его конструирования. Повторение тезисов о «семье «тюркского мира»», «общей цивилизации» и «общей ответственности за наследие» создает рамку, внутри которой затем проще продвигать конкретные проекты — от транспортных коридоров и энергетических инициатив до образовательных стандартов и медиапространства.
Коммеморативная политика и сакрализация пространства
Символическая составляющая «Недели «тюркского мира»» была представлена разными событиями. Важной частью мероприятия стало вручение памятных нагрудных знаков, учрежденных к 100‑летию Первого Всесоюзного тюркологического съезда. Награды получили как азербайджанские академики, так и представители других стран. Это не только признание их профессиональных заслуг, но и инструмент включения в формируемое сообщество памяти — круг людей, публично обозначенных как хранители и проводники тюркской интеграционной повестки.
В совокупности мемориальные практики усиливают ощущение исторической предрешенности и преемственности: от Бакинского съезда 1926 года — к нынешней Неделе и проекту «Тюркского века». Они дополняют и визуально подкрепляют то, что в своих посланиях артикулировали Алиев, Эрдоган и другие лидеры.
Наука, язык и цифровизация: от тюркологии к политике идентичности
Большая часть официальной программы выстроена вокруг научно-образовательной повестки.
Центральным событием научной программы стал Международный конгресс, посвященный 100-летию Первого Всесоюзного тюркологического съезда. В его работе приняли участие руководство ОТГ, министры, представители национальных академий наук, ведущих университетов и научных центров, а также около 80 ученых-тюркологов из 20 стран. В официальной риторике ОТГ юбилейный конгресс был представлен не только как памятное мероприятие, но и как символическое продолжение съезда 1926 года. Значительная часть дискуссий на конгрессе была посвящена развитию общего научного и образовательного пространства тюркских государств. Генеральный секретарь ОТГ Кубанычбек Омуралиев заявил, что идеи Первого тюркологического съезда продолжают лежать в основе деятельности организации, а нынешний этап развития объединения охарактеризовал как начало «золотого века «тюркского мира»». Тем самым научно-гуманитарная повестка была напрямую связана с долгосрочной стратегией институционального развития ОТГ и дальнейшего укрепления интеграционных процессов.
В обращении к участникам конгресса президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев предложил запустить международный научно-энциклопедический проект «Просветители «тюркского мира«». Кроме того, он выступил с инициативой создания единой цифровой библиотеки наследия джадидов****, развития общетюркских электронных словарей, а также расширения программ академического обмена между научными центрами тюркских государств. Отдельный акцент был сделан на подготовке нового поколения исследователей-тюркологов, развитии совместных научных проектов и углублении сотрудничества в сфере образования и культуры.
****Джадиды — мусульманские просветители-реформаторы в Российской империи в конце XIX — начале XX века.
В более широком контексте и на других мероприятиях Недели прозвучали схожие тезисы: ректоры, академики и руководители профильных институтов выступали с нарративами о том, что Первый тюркологический съезд стал стартовой точкой формирования тюркологии как комплексной дисциплины, объединяющей языкознание, историю, археологию, этнологию и литературоведение. Сегодня к этому добавляются цифровые технологии и искусственный интеллект. Прозвучали предложения развивать «цифровую тюркологию», создавать общие научные платформы и базы данных, использовать искусственный интеллект (ИИ) для перевода и анализа текстов, формировать общую цифровую терминологию. Ключевой мотив — идея общего тюркского алфавита***** и общего литературного языка как стратегических инструментов еще большего сближения стран.
*****Идея общего тюркского алфавита — один из ключевых проектов тюркской интеграции, перешедший из разряда академических дискуссий в институциональную повестку в 2020‑е годы. Важной вехой стало принятие в Баку в 2024 году единого варианта тюркского алфавита на латинской графике из 34 букв, подготовленного комиссией при ТА, которая выступает главным научным подразделением ОТГ. Фактически этот шаг попытался «надстроить» единый стандарт над уже проведенными в 1990‑е годах национальными реформами письменности: тогда Азербайджан, Туркменистан и Узбекистан по‑разному перешли на латиницу, причем в Узбекистане кириллица и сегодня используется параллельно с латинским письмом. В июне 2026 года в Астане прошло четвертое заседание Комиссии по общему тюркскому алфавиту с участием представителей Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Турции и стран‑наблюдателей ТА. Участники обсуждали рекомендации по внедрению общего алфавита, принципы и механизмы его применения, а также согласовали варианты казахского и кыргызского алфавитов на его основе. При этом было отмечено, что разработанные правила носят рекомендательный характер: их направят в национальные учреждения и языковые организации, а вопросы реального внедрения и использования остаются в ведении уполномоченных органов каждого государства.
Здесь особенно отчетливо проявляется двойственность процесса. С одной стороны, обсуждение языка и алфавита — естественная часть гуманитарной повестки. С другой — в условиях, когда создаются наднациональные структуры и концепции наподобие «Взгляда на «тюркский мир» — 2040», единый алфавит и общие цифровые платформы превращаются в элементы политики идентичности и инфраструктуры влияния.
Геополитическое измерение: от гуманитарной площадки к стратегическому фактору
Значительная часть мероприятий была ориентирована не только на внутреннюю аудиторию государств — членов ОТГ, но и на внешних наблюдателей. В этом смысле гуманитарная повестка выполняет дипломатическую функцию, демонстрируя наличие собственного культурно-цивилизационного пространства и тем самым повышая субъектность Организации тюркских государств как международного объединения.
Ряд экспертов подчеркнули, что современный «тюркский мир» нельзя рассматривать только как культурное или научное пространство. По их оценкам, речь идет о формировании самостоятельного геополитического фактора, в котором образование, наука, культура, транспортные коридоры, энергетика и вопросы безопасности складываются в единую стратегию. В этой логике Баку и Анкара описываются как взаимодополняющие центры притяжения, задающие общую повестку для всего тюркского пространства.
Подобные формулировки показывают, что гуманитарные мероприятия, подобные «Неделе «тюркского мира»», выполняют функцию «мягкой силы» и одновременно служат площадкой для согласования более жестких интересов — от логистических маршрутов до политических позиций на международных площадках. За дискурсами об «общей памяти» и «единой семье» просматривается практическая работа по институциональному оформлению нового центра, стремящегося усилить свой вес в глобальной конфигурации.
Для отдельных стран участие в таких проектах может означать как расширение возможностей для внешнеполитического маневра и диверсификацию внешних связей, так и рост зависимости от решений, принимаемых в ключевых центрах — прежде всего в Анкаре. Эта асимметрия интересов и возможностей — один из важных аспектов, который остается за рамками торжественных формулировок, но имеет принципиальное значение для понимания реального баланса внутри «тюркского мира».
Вывод
«Неделя «тюркского мира»» в Баку демонстрирует, что концепт «тюркского мира» постепенно превращается из преимущественно символической формулы в разветвленный политический и институциональный проект. Отличительной особенностью современной гуманитарной политики ОТГ становится последовательный переход от символического к институциональному измерению интеграции. Если первоначально общность конструировалась преимущественно через обращения к общему историческому наследию и культурной памяти, то сегодня она закрепляется посредством создания устойчивых организационных механизмов — образовательных программ, научных сетей, цифровых платформ, языковых стандартов и академических институтов.
Через апелляции к наследию Первого тюркологического съезда, мемориальные практики, сеть гуманитарных и научных мероприятий, а также обращения лидеров активно выстраивается рамка единой «тюркской семьи» с общей памятью и общим будущим. При этом речь идет не о восстановлении некогда существовавшего «естественного единства», а о целенаправленном конструировании нового центра силы, где гуманитарная повестка тесно переплетена с интересами в области инфраструктуры, энергетики и безопасности. Рассматриваемая проблематика позволяет увидеть в этой динамике не только усилия по сохранению и изучению наследия, но и попытку задать для целого круга государств новую наднациональную рамку, в которой их внешнеполитический маневр будет во все большей степени определяться согласованной «тюркской» повесткой.
Именно поэтому для внешних наблюдателей принципиально важно рассматривать культурные и научные инициативы в их геополитическом контексте. «Неделя «тюркского мира»» может быть одновременно и площадкой для обмена между исследователями, и инструментом продвижения интеграционного проекта, в котором центральные позиции занимают Анкара и Баку. Вопрос о том, насколько далеко за пределы символических жестов и деклараций выйдут договоренности и институциональные изменения, остается открытым и требует дальнейшего внимательного наблюдения.
