Американское издание Foreign Affairs опубликовало аналитический материал «Имперские иллюзии Эрдогана», в котором анализируются факторы, ограничивающие превращение Турции в доминирующую региональную державу.
Ключевой тезис: неоосманская доктрина в политике современной Турции проявляется в попытках расширить военно-политическое присутствие на Южном Кавказе и Ближнем Востоке, однако амбиции Анкары, направленные на создание регионального порядка под лидерством Турции не подкреплены реальными ресурсами.
Стратегия и инструменты
Публикация фиксирует противоречие между декларируемыми Анкарой стремлениями к региональному лидерству и реальными возможностями. Отдельное внимание уделяется попыткам Турции использовать энергетическую дипломатию и военно-техническое сотрудничество для укрепления влияния в регионе, что вызывает настороженность как у западных союзников, так и у региональных конкурентов.
Реализацию долгосрочных геополитических проектов осложняет экономическая ситуация в самой Турции. Так, отмечается, что Анкара не имеет ресурсов на восстановление Сирии – ключевого «испытательного полигона» своих амбиций, что в итоге тормозит встраивание Дамаска в турецкую орбиту. Внешними «ограничителями» роста влияния Турции называются, в частности, Израиль и страны Залива. В статье подчеркивается:
«Монархии Персидского залива по-прежнему настороженно относятся к турецким амбициям и могут осложнить проект Анкары, удерживая финансовую поддержку Сирии, направляя средства на восстановление таким образом, чтобы оттеснить турецкие компании, или сокращая обещанные инвестиции внутри Турции».
Стоит отметить, что в регионе действительно наблюдается противодействие Турции со стороны арабского мира, прежде всего Саудовской Аравии и лично наследного принца Мохаммеда бен Салмана. Несмотря на формальную нормализацию отношений между Анкарой и Эр-Риядом после 2021 года, фундаментальные противоречия между ними сохраняются.
Турция и Саудовская Аравия
Разрыв отношений между Турцией и Саудовской Аравией развивался постепенно с 2011 года на фоне фундаментальных идеологических противоречий. Анкара рассматривала «арабскую весну» как возможность для расширения влияния через поддержку политического ислама и «Братьев-мусульман», Эр-Рияд воспринимал эти движения как прямую угрозу. В 2017 году во время «катарского кризиса» Турция открыто выступила на стороне Дохи против саудовско-эмиратского блока, разместив войска на катарской территории, что усилило в Эр-Рияде опасения относительно турецких амбиций. Кульминацией конфликта стало убийство саудовского оппозиционного журналиста Джамаля Хашогги в саудовском консульстве в Стамбуле в октябре 2018 года.
В 2021 году Турция и Саудовская Аравия запустили процесс осторожной нормализации отношений. Катализатором их сближения стало примирение Катара с монархиями Залива на саммите в Аль-Уле, которое изменило расстановку сил и заставило Анкару пересмотреть стратегию. Президент Эрдоган и король Салман в ходе телефонного разговора договорились «работать над позитивными вопросами общей повестки» и проводить регулярные консультации. Однако разрядка была продиктована скорее прагматическими соображениями – экономическими трудностями Турции и стремлением Эр-Рияда укрепить региональные позиции – нежели подлинным стратегическим сближением.
Саудовское руководство по-прежнему рассматривает экспансию Турции как прямую угрозу своим интересам в регионе и последовательно выстраивает противовесы турецкому влиянию, в том числе в параллели с Израилем. Особую обеспокоенность в Эр-Рияде вызывают планы Турции по военному присутствию в Сирии и растущее влияние в Ираке, то есть в странах, в которые саудиты традиционно стремятся ограничить как иранское, так и турецкое проникновение.
Этот конфликт интересов проецируется на взаимодействие Анкары с арабским миром в целом. Государства Персидского залива внимательно отслеживают укрепление протюркского блока и корректируют свою региональную политику с учетом указанного фактора.
Вывод
Таким образом, амбиции Турции в настоящее время ограничиваются как внутренними, так и внешними факторами: экономической слабостью, скептицизмом западных партнеров и, что особенно важно, противодействием арабских государств. В условиях, когда Саудовская Аравия располагает значительными финансовыми ресурсами и используют их для формирования антитурецких коалиций, перспективы турецких региональных проектов оказываются под вопросом. Следом за Саудовской Аравией другие монархии Персидского залива и Израиль прилагают усилия по сдерживанию Турцию финансово и политически.
