Для греков пантюркизм (Türkçulük) представляет собой идеологию ирредентистского характера, целью которой является культурное и/или политическое объединение всех народов, имеющих, действительно или предположительно, тюркское происхождение. Для государства Греция наиболее опасно то, что эта идеология затрагивает его непосредственные интересы: Эгейское море («Голубая родина»)*, Кипр, Восточное Средиземноморье, Фракию, Балканы и энергетические коридоры.
*Военно-политическая концепция Турции, согласно которой страна является ведущей морской державой с правом на разведку и добычу ресурсов в Эгейском и Средиземном морях.
Следует знать, что Греция и Турция по-прежнему находятся в споре вокруг морских зон. На протяжении десятилетий Турция угрожает Греции войной в том случае, если та расширит свои территориальные воды в Эгейском море. В свою очередь, Афины оспаривают турецкие морские планы, считая их юридически необоснованными. Итак, греческая оценка, выраженная в одном предложении, звучит следующим образом: пантюркизм — это не просто романтическая идея об общем происхождении тюркских народов, а геополитическое оружие, с помощью которого Турция пытается превратиться из региональной державы в центр более широкого евразийского блока, — и Греция видит в этом долгосрочную угрозу, а не культурную инициативу.
Греки относительно рано столкнулись с пантюркизмом (в его современном изводе), то есть раньше современной России. Попытку соединить основные принципы пантюркизма и панисламизма предпринял в 1988 году занимавший тогда пост премьер-министра Турции Тургут Озал в своей книге «Турция в Европе». Первой целью Озала было со временем объединить тюркский фактор, чтобы доказать, что видение главы государства имеет множество исторических примеров. Он утверждал, что турки являются создателями всех цивилизаций, которые на протяжении времени процветали в Восточном Средиземноморье, таких как хеттская, лидийская, ионийская, византийская и т. д., т.к. якобы автохтонные племена, существовавшие в этом регионе, такие как пеласги, минойцы с Крита, микенцы, карийцы и лелеги, были тюркского происхождения!
Однако Озал был не первым и не единственным среди турок, кто оспаривал роль греков и этом регионе и переписывал их историю.
Турецкий… «писатель» Салисих Салахатин также внес вклад в теорию пантюркизма, выдвинув следующие невероятные утверждения: «…Турки всегда уважали права человека, в отличие от греков, которые всегда их нарушали… …Турки принесли цивилизацию на Кипр… Кипрский народ, говорящий на ромейском языке и исповедующий православную веру, встретил турок как освободителей… …Турки в области Эгейского моря в 2480 году до Христа, придя из Центральной Азии, создали следующие цивилизации: на Крите — минойскую цивилизацию, Кикладскую цивилизацию, а на Пелопоннесе — микенскую цивилизацию… …Греческий ученый Фалес — турок… Свое имя он получил по области Талас в Фергане, и оно встречается в уйгурских текстах… …Мифологический герой Геракл — турок, его настоящее имя — Яраклис… …Настоящее имя великого поэта Гомера — Омер… Как вы можете заключить из приведенного, турки заложили основы западной цивилизации. Сегодня никто из серьезных историков не принимает модель греческой культуры…».
Так учил Салахатин.
Рассмотрим проблему несколько шире.
Прежде чем изложить путь пантюркизма внутри Османской империи, а затем и Турции, следует указать на то, что это понятие в определенных случаях использовалось, намеренно или ненамеренно, как синоним пантуранизма и тюркизма, то есть раннего турецкого национализма. Пантуранизм выступает за объединение всех народов, которые ведут или считают, что ведут происхождение из одной воображаемой области Центральной Азии — Турана. Как таковой, он является более широким понятием, чем пантюркизм, поскольку охватывает и венгров, и финнов, и эстонцев. С другой стороны, понятие «тюркизм» (Türklük) относится к раннему турецкому национализму и, согласно османским интеллектуалам, имело более узкое поле значения по сравнению с пантюркизмом, относясь только к национализму османских турок. В связи с этим впоследствии ряд пантюркистов утверждали, что пантюркизм представляет собой наиболее подлинную форму турецкого национализма.
Во время Первой мировой войны и сотрудничества османов с Центральными державами эта идеология выступала как средство мобилизации народов тюркского происхождения в Центральной Азии с целью содействовать распаду Российской империи.
После смерти Ататюрка в 1938 году, а особенно во время Второй мировой войны, произошло возрождение пантюркистского движения, поскольку нападение Германии на СССР представляло собой исключительную возможность для обретения самостоятельности областями Советского Союза, в которых жили народы тюркского происхождения. Под влиянием нацизма пантюркизм развил и начал подчеркивать отчетливо националистическое измерение, отстаивая предполагаемое превосходство турецкой нации. Ряд пантюркистских эмигрантов из СССР сыграли значительную роль в переговорах и в Германии, и в Турции. Пантюркистов использовали даже для вербовки тюркоязычных пленных Красной армии в немецких лагерях. Сформированные группы вели партизанскую войну в сотрудничестве с регулярными немецкими силами, чего СССР не забыл. Официально, однако, хотя турецкое правительство в определенной степени терпело и поощряло эти действия, оно заявляло, что выступает за нейтралитет. Такая оппортунистическая позиция была связана со страхом перед советской мощью. Показательно, что тогдашний министр иностранных дел Турции Мехмет Шюкрю Сараджоглу доверительно сообщил Францу фон Папену, что до тех пор, пока Германия полностью не сломит СССР, Турция не может вступить с ней в союз, опасаясь возмездия против тамошних «турецких» меньшинств.
Приход исламской Партии справедливости и развития к власти в 2002 году ознаменовал значительные изменения на политической сцене Турции. Эрдоган, усвоив ошибки своего политического наставника Эрбакана, сначала был умеренным политиком, и, используя демократические реформы, необходимые для вступления в Европейский союз, сумел потеснить кемалистский истеблишмент и кемализм как доминирующую государственную идеологию. Конечной целью турецкого президента стало возвышение своей страны до державы мирового масштаба, которая будет на равных разговаривать с такими государствами, как США, Россия и Китай. Его риторика смешивает элементы неоосманизма (Yeni Osmanlıcılık), панисламизма, пантуранизма, тюркизма и пантюркизма — в зависимости от обстоятельств и аудитории. «Панидеологии», такие как панисламизм и пантюркизм, используются как средства умножения турецких сил, поскольку имеют целью превратить ее в точку отсчета более широкой геополитической целостности. Похоже, что пантюркизм в последнее время играет ведущую роль в планах Анкары, поскольку предлагает менее конкурентное поле. Обращаясь к тюркским государствам Кавказа и Центральной Азии, как лидер самого многочисленного и крупнейшего тюркского государства, Эрдоган может использовать и карту религии, и карту нации. Его личная цель — возвыситься до нового Ататюрка, то есть отца турок, который обращается не только к туркам внутри Турции, но ко всем тюркским народам, вследствие чего в Астане, в Казахстане, он говорил о 300 000 000 турках. Правительственное сотрудничество Партии справедливости и развития (AKP) с Партией националистического движения (MHP), безусловно, способствовало использованию пантюркизма как средства внешней политики, поскольку, MHP с шестидесятых годов XX века выступает официальным политическим носителем этой идеологии.
Последняя массовая волна обретения государствами независимости была зафиксирована в начале девяностых годов XX века, когда Советский Союз распался и уступил место Российской Федерации и другим государствам. Сразу же на так называемом евразийском пространстве появились многочисленные образования, которые стремились самоопределиться и соткать собственный миф о национальном сознании. В регионе Центральной Азии новые страны стремились освободиться — иногда успешно, а иногда нет — от своего прежнего «угнетателя» и найти союзников, опираясь прежде всего на экономические интересы. Турция, таким образом, представляла для них наилучшее решение, особенно с того момента, когда связи с ней имели прочную историческую основу.
Переломным моментом в развитии пантюркизма стала победа на выборах турецкой Партии справедливости и развития в 2002 году, которая, увидев, что планы европейской интеграции и неоосманизма постепенно «тонут», отказалась от панисламской повестки и применила план пантюркизма. Более того, бывший президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в 2006 году предложил создать организацию по образцу Евразийского союза, оказав значительную помощь успеху этого начинания. В 2009 году Нахичеванским соглашением был основан Совет сотрудничества тюркоязычных государств, в который вошли Турция, Казахстан, Кыргызстан и Азербайджан, а в 2019 году к этому добровольному альянсу присоединился Узбекистан. В 2018 году Венгрия Виктора Орбана, который публично выражает свое восхищение Реджепом Тайипом Эрдоганом, получила статус государства-наблюдателя, тем самым побудив «нейтральный» Туркменистан последовать ее примеру в 2021 году.
Итак, греческие геополитики в основном рассматривают пантюркизм не как «культурное сотрудничество тюркоязычных народов», а как один из инструментов турецкой стратегической экспансии и геополитики. Для них это «идеологический зонтик», позволяющий Анкаре представлять свои амбиции как «естественное соединение тюркского мира», а не как расширение влияния.
Наиболее резкая греческая оценка звучит следующим образом: пантюркизм — это сухопутная версия того, чем «Голубая родина» является на море, то есть проект расширения пространства турецкой мощи. В Эгейском море, Восточном Средиземноморье и на Кипре это воспринимается как морское давление; на Кавказе и в Центральной Азии — как этнокультурное и сетевое объединение; на Балканах — как мягкое присутствие через религию, культуру, меньшинства, СМИ, образование и экономику.
Интересно, что греки здесь проводят важное различие: не все греческие исследователи пантюркизма утверждают, что Турция завтра создаст «Туран» как единое государство, но они утверждают, что Анкара систематически выстраивает сеть зависимостей и лояльности. Организация тюркских государств официально говорит об углублении сотрудничества и солидарности тюркских государств на основе общей истории, языка и культуры, а документ «Turkic World Vision 2040» предусматривает политическую солидарность, координацию, общее медиапространство, диаспору, образование, энергетику и сотрудничество в сфере безопасности. Именно это греческие стратеги читают как институционализацию пантюркизма, а не как фольклор.
В греческом прочтении Азербайджан является ключевым доказательством того, что пантюркизм — это не только риторика. Шушинская декларация подняла отношения Турции и Азербайджана на союзнический уровень, с акцентом на принцип «одна нация, два государства», координацию во внешней политике и вклад в развитие тюркского мира. Для греческих аналитиков это указание на то как Турция связывает идентичность, военное сотрудничество, энергетику и геополитический коридор от Анатолии к Кавказу и далее к Центральной Азии.
Наиболее жесткие греческие геополитические круги, такие как круги вокруг Иоанниса Мазиса и Константиноса Гриваса, рассматривают Турцию не как «трудного соседа», а как ревизионистскую силу. Гривас, например, говорил о гибридной «войне» Турции против Греции и о намерении постепенно разрушить Грецию как фактор сопротивления. Мазис в публичных выступлениях использует крайне резкую лексику в отношении современной Турции и ставит вопрос о том, с каким режимом вообще ведут переговоры ЕС и Греция.
Греческая оценка является особенно жесткой потому, что пантюркизм в ней рассматривается не изолированно, а в связке с неоосманизмом, исламским политическим влиянием, турецким национализмом, «Голубой родиной» и военно-промышленным усилением Турции. Более умеренная, академическая оценка ELIAMEP (независимый исследовательский институт в Афинах) говорит о том, что Турция стремится быть «средней» державой, которая остается в НАТО и на европейских рынках, но одновременно расширяет пространство для маневра в отношениях с Россией, странами Залива, Центральной Азией, Африкой и Азией. Именно это греческие круги безопасности воспринимают как опасность: Турция хочет присутствовать везде, но нигде не быть полностью зависимой.
Суть греческой оценки заключается в следующем: пантюркизм полезен для Анкары, поскольку дает ей статус разнопланового центра. Если Турция выступает сама по себе, она является региональной державой с большими проблемами. Если же она представляет себя как центр более широкого тюркского мира, то получает демографические, энергетические, транспортные, военные и ценностные ресурсы — от Кавказа до Центральной Азии. Именно поэтому Греция воспринимает ситуацию в регионах как фактор, который умножает влияние и возможности Турции.
Можно сказать, что в вопросе пантюркизма Греция является естественным союзником России и Китая, однако для того, чтобы этот союз был реализован, очевидно, должны произойти важные изменения, прежде всего в самой Греции.
