Наш спецпроект «Россия в Большой Евразии в XXI в.» направлен помимо прочего на анализ цивилизационных проектов государств-цивилизаций Большой Евразии, рассмотрение вопросов как их интеграционного, так и дезинтеграционного потенциала.
Тем более, развитие концепции государств-цивилизаций остро ставит вопрос о постижении по К. Е. Коктышу, «значимых цивилизационных смыслах» [1]. Особый интерес в обретении контура цивилизационной онтологии приобретают феномены «молчаливого знания» (К. Е. Коктыш), «фигур умолчания» (С. Каспэ), которые, как правило, не учитываются при формировании теории и практик в современных международных отношениях, но реально влияют на них.
Приветствуя сегодня развитие концепции государств-цивилизаций, мы должны осмыслять соотношение цивилизационных проектов, особенно их геополитическую, геоэкономическую и геокультурную составляющие, заниматься цивилизационной компаративистикой и прагматикой. Наша надежда на мирное сосуществование в условиях многоцентричного мира не должна быть наивной и беззубой, поскольку, начиная с XVIII в., идет т.н. большая игра между ведущими мир-империями, которые формируются в эпоху Великих географических открытий (XV–XIX вв.). В известной мере жесткость геополитических, геоэкономических и геополитических баталий является исторической реальностью XVIII–XXI вв., которую мы должны учитывать.
Конкретнее, одним из государств-цивилизаций выступает сегодня Турция, реализующая свой геополитический проект в духе неосманизма, пантюркизма и панисламизма. В 2019 г. Турция запатентовала слоган «Мир больше пяти» в качестве товарного знака, заявила о ее намерении войти в Совбез ООН в качестве полноправного члена и стать великой ядерной державой. Уже сегодня разведывательные спутники İMECE и Göktürk-2 используются в рамках активности НАТО на Черном море. В частности, С. Б. Дружиловский отмечал еще в 2005 г., что «в декабре 1991 года Анкара первой поспешила признать новые тюркоязычные государства Центральной Азии вскоре после провозглашения ими независимости». В январе 1992-го года премьер-министр Турции Сулейман Демирель на встрече с президентом США Джорджем Бушем-старшим заявил об изменении регионального статуса своей страны ввиду открывающихся перед ней возможностей определять политическое будущее мусульманских республик Содружества Независимых Государств (СНГ). В этой связи Турции, по мнению Демиреля, предстояло взять на себя решение двуединой задачи: 1) обеспечить необходимый уровень контактов Запада с этими республиками и 2) убедить их руководителей в том, что Анкара способна служить проводником интересов мусульманских стран СНГ на Западе [2].
Очевидно, что национально-цивилизационное развитие Турции идет сегодня не только с опорой на собственные силы, но и с опорой на страны НАТО. Состоявшийся в Анкаре 7–8 июля 2026 г. 36-й Саммит НАТО можно рассматривать не только в контексте СВО России на Украине, но и с точки зрения политической стабильности в Большой Евразии, где турецкий политический класс стремится установить свою гегемонию от «Балкан до Памира», используя зонтик североатлантического военного альянса не только в интересах США или ЕС, но и в своих собственных. Более того, по мнению Э. Т. Мехдиева, «в новой «неоосманской» стратегии «Турция больше не считает себя периферией и «младшим партнером» США и НАТО. Она называет себя центром Евразии и претендует на главную роль в системе региональной безопасности, что выражается в посреднических инициативах Турции» [3].
Согласно экспертной оценке С. М. Маркедонова, «Турция укрепила свой неформальный статус ключевого союзника НАТО в Евразии». Другой известный российский эксперт В. А. Аватков также отмечает, что «современная Турецкая Республика уверенно прокладывает свой масштабный евроазиатский путь, вымощенный разного рода микрокоридорами — энергетическими, транспортными, морскими и другими, через пространство сопряженных с ней регионов, прежде всего Европы, Южного Кавказа, акваторий Черного и Средиземного морей, что позволяет ей приближаться сначала к Средней (Казахстану), а затем и к Восточной Азии (Китаю)». Более того, он добавляет, что, вероятно, «на саммите НАТО в Анкаре главная фраза — key to peace («ключ к миру»), по-турецки — barış anahtarı. На турецком это слово больше передает суть: США и Турция договорились барыжить. Барыжить безопасностью, вооружениями, разведданными. После многолетних попыток балансировать между Востоком и Западом, новым и старым Турция, похоже, делает выбор в пользу последнего, предлагая альянсу уже не посредничество, а собственные военные возможности».
Ставка НАТО на Турцию имеет давнюю историко-геополитическую традицию. Напомним, что турецкая политическая элита приняла решения о вступлении в североатлантический альянс в 1952 г. и неоднократно была в центре международных эскалаций (знаменитый Карибский кризис 1962 г. был непосредственно связан с наличием военных баз НАТО с ядерным оружием вдоль побережья Черного моря). В новейшей истории Турецкая Республика играла большую роль в вооруженных операциях натовцев против Сербии. Именно турецкая армия и разведка поддержали албанцев и боснийцев, выступили «прокси-силой» на Балканах 90-х гг. ХХ в. Недавно, в июне 2023 г., Турция по просьбе НАТО перебросила батальон специального назначения в Косово в рамках миссии «Силы для Косово» (Kosovo Force, KFOR), назвав роль Альянса конструктивной и укрепив влияние в важном для нее мусульманском регионе [4].
Логику командования НАТО понять можно — географическое положение Турции таково, что ее военные базы позволяют взять под контроль территории СССР (1952–1991 гг.), Российской Федерации, Ирана, Сирии, всего Ближнего Востока и Северной Африки [5]. В современных геоэкономических условиях НАТО стремится замедлить процесс евразийской интеграции, а также сорвать переход стран Большой Евразии (Китая, Индии, Ирана, России) на новый технологический уклад.
Надежды стран НАТО в 2022–2025 гг. на быстрое военное и социально-экономическое обрушение России провалились, поэтому политика стран альянса сегодня направлена на актуализацию «дуг нестабильности» (по В. Н. Колотову), на вовлечение в противостояние с Россией всех государств по периметру ее границ. Мы видим, как произошел выход на линию противостояния Финляндии и стран Прибалтики, происходит активизация сил альянса в Закавказье и странах Центральной Азии, особенно в сфере «прокачки» темы русофобии среди подконтрольных НКО.
С учетом лидерской роли Турции в странах Организации тюркских государств (ОТГ), на базе пантюркистской идеологии и экономико-финансовой политики Турецкая Республика начинает выступать для стран НАТО ведущим геополитическим актором, тем более что турецкий ВПК уже входит в десятку сильнейших в мире, а в рамках ОТГ с 2013 г. Турция, Азербайджан, Киргизия и Монголия создали «Вооруженные силы тюркоязычных стран» (TAKM)» [6].
Таким образом, цивилизационный проект неосманизма Турции вступает в противоречия с цивилизационными проектами народов Центральной Азии (отуречивание тюркского мира), России, Ирана и Китая.
Однако, на наш взгляд, альянс НАТО — Турция противоречит логике развития, в первую очередь, самого турецкого государства-цивилизации, потере собственного цивилизационного суверенитета и инициативы. Альянс НАТО давно стал единым коллективным субъектом глобального Запада и тоталитарной сектой (по В. Е. Лепскому), основанной на идеологии социально-цивилизационного расизма и превосходства, где все остальные представители человечества рассматриваются как «проходные фигуры» для установления их гегемонии [7]. Роль Турции в расчетах натовских стратегов, полагаю, состоит в том, чтобы прокси-силой для слома архитектуры безопасности развития в Закавказье и Центральной Азии, для сдерживания экономического развития России, Ирана и Китая. Далеко не случайно Турция стоит у дверей Евросоюза не одно десятилетие. Кроме того, последние инициативы Израиля и депутатов Европарламента, напомнившие «изнанку» национального строительства турецкой политической нации в ХХ в., показывают, что Турция никогда не войдет в «круг избранных» [8]. Думаю, что, когда энергия, капиталы и динамика турецкого экономического чуда конца ХХ–XXI вв. уйдут в идеологическое, военно-политическое противостояние Большой войны, которая должна начаться по планам НАТО к 2030 г., что будет делать турецкий народ и его политический класс. Боюсь, что предвкушаемая эпоха благоденствия может обернуться периодом жестких кризисов и упадка.
Список источников и литературы
- Коктыш К. Е. Цивилизационные смыслы и внутренние рынки: опыт структурного моделирования // Полития. – 2009. – № 2. – С. 39–59.
- Дружиловский С. Б. Турция: привычка управлять // Россия в глобальной политике. – 2005. – Т. 3. – № 6. – С. 48–61. – URL: https://globalaffairs.ru/articles/turcziya-privychka-upravlyat/ (дата обращения: 14.07.2026).
- Мехдиев Э. Т. «Неоосманизм» в региональной политике Турции // Вестник МГИМО-Университета. – 2016. – № 2. – С. 32–39.
- Аватков В. А., Сбитнева А. И. Турция – Запад: образцовый антагонизм? // Современная Европа. – 2023. – № 5. – С. 31–43.
- Агеев А. И., Логинов Е. Л. Специальная военная операция как стратегическая технология выбора будущего России и мира // Экономические стратегии. – 2023. – № 5 (191). – С. 6–21.
- Аватков В. А., Бадранов А. Ш. «Мягкая сила» Турции во внутренней политике России // Право и управление. XXI. – 2013. – № 2 (27). – С. 5–11.
- Лепский В. Е. Рефлексия субъектности «коллективного Запада» // Проблемы цивилизационного развития. – 2022. – Т. 4. – № 2. – С. 33–42.
- Еврокомиссия: переговоры о членстве Турции в ЕС с 2018 года находятся в тупике // РИА Новости. – 04.11.2025. – URL: https://ria.ru/20251104/evrokomissiya-2052789095.html (дата обращения: 14.07.2026).
