Строительство атомной электростанции (АЭС) в Казахстане (РК) стало не просто инфраструктурным и энергетическим проектом, а одним из наиболее показательных маркеров трансформации внешнеэкономической и технологической стратегии страны. АЭС встраивается одновременно в логику преодоления нарастающего энергодефицита и формирования нового промышленно-энергетического каркаса, однако ее реализация изначально вышла за рамки сугубо отраслевой повестки. Проект имеет выраженное политико-стратегическое измерение, в котором переплелись интересы крупнейших внешних партнеров Казахстана.
Атомный проект с его высокой стоимостью и десятилетним горизонтом эксплуатации автоматически формирует долгосрочные внешние обязательства, поэтому решение в пользу «Росатома» по первой станции следует рассматривать как элемент баланса внешнеполитических интересов Казахстана. Полный отказ от российского участия на старте атомной программы был бы воспринят как демонстративный шаг и осложнил бы отношения с одним из ключевых партнёров республики, тогда как ставка на одного игрока противоречила бы логике многовекторности. Не случайно уже при объявлении итогов конкурса было подчёркнуто, что выбор подрядчика для первой АЭС не предопределяет судьбу других АЭС, но обо всем по порядку.
Долгая история кратко
Идея строительства атомной электростанции в Казахстане обсуждалась с момента обретения страной независимости. Еще в советский период на побережье Каспийского моря (город Актау, тогда — Шевченко) на «Мангистауском атомно-энергетическом комбинате» функционировал атомный реактор БН-350, запущенный в 1973 году. Проект был экспериментальным с плановым сроком эксплуатации до 1993 года, в связи с чем в 1999 году после регулярного осмотра и продления срока жизни реактора проект всё же было решено вывести из эксплуатации. Процесс этот, к слову, долгосрочный и будет продолжаться до середины нынешнего века.
В постсоветский период тема проектирования АЭС часто возвращалась в поле обсуждения и так же часто сталкивалась с препятствиями:
- Еще в 1997 году министр образования и науки Владимир Школьник заявлял о необходимости атомной станции.
- В 1998 году Россия и Казахстан планировали возвести рядом с озером Балхаш три реактора ВВЭР-640, однако из-за негативной общественной реакции от этих планов отказались.
- В 2006 году правительство Казахстана рассматривали несколько альтернативных вариантов АЭС: маломощные реакторы в Актау и Курчатове и более мощную станцию на Балхаше, но из-за нехватки финансирования проект неоднократно откладывался.
- В 2012–2014 годах был подписан меморандум о сотрудничестве с Россией на базе реакторов ВБЭР-300 – однако к 2015 году власти заявили, что «спешить не будут» и окончательное решение отложили до прояснения финансовой стороны вопроса.
- После этого в 2016 году «Росатом» и Минэнерго РК подписали меморандум, но уже в конце 2016 года новый министр энергетики Канат Бозумбаев заявил, что Казахстан не будет строить АЭС минимум семь лет из-за профицита электроэнергии.
- В апреле 2019 года в Москве тему АЭС президент Владимир Путин поднял в беседе уже с Касым-Жомартом Токаевым, недавно занявшим кресло главы республики. В очередной раз предлагалась реализовать проект на рельсах российских технологий.
- В сентябре 2021 года глава государства Касым-Жомарт Токаев поручил изучить возможность развития безопасной атомной энергетики, а уже в конце 2021 года заявил, что в конечном счёте стране придётся принять решение о строительстве АЭС ввиду признаков нарастания энергодефицита.
В августе 2023 года министерство энергетики провело промежуточные итоги работы, отобрав наиболее предпочтительный район строительства АЭС – на берегу озера Балхаш вблизи поселка Улькен Жамбылского района Алматинской области. Население поселка Улькен на слушаниях в большинстве поддержало проект АЭС. Тогда же из 13 предложенных технологических решений были отобраны четыре фаворита: CNNC (Китай), «Росатом» (Россия), EDF (Франция) и KHNP (Южная Корея).
В послании народу от 1 сентября 2023 года Токаев предложил вынести судьбу АЭС на всенародное голосование. Вследствие этого на референдуме «Согласны ли вы со строительством АЭС в Казахстане?» 6 октября 71,12 % участников проголосовали
«за».
Современный этап
После референдума процесс перешел к практической подготовке. 25 февраля 2025 года была официально утверждена площадка строительства в окрестностях Улькена. В марте 2025 года, со слов Президент РК стало известно о планах по строительству не одной, а трех АЭС для формирования «атомного кластера». Более значимой на этом этапе стала «гонка подрядчиков»: строительство должен был возглавить международный консорциум, однако для строительства реактора могут быть задействованы технологические решения лишь одной атомной организации, которая и должна стать основным подрядчиком. Процесс выдался относительно продолжительным и вызвал множество спекуляций. Так, ряд казахстанских источников распространял информацию о том, что CNNC якобы предоставила Казахстану карту строительства первой АЭС.
Однако уже 14 июня 2025 года Агентство по атомной энергии РК объявило, что лидером международного консорциума назначен
«Росатом». Китай занял второе место, Франция и Южная Корея — третье. Тогда же было объявлено о планах на вторую АЭС – приоритетным партнером для этого проекта все же выбрана китайская CNNC. Глава Агентства Алмасадам Саткалиев сообщил, что РК намеревается подписать отдельное генеральное соглашение с Китаем, чего на нынешний день так и не произошло.
В начале августа 2025 года в поселке Улькен официально дали старт строительным работам первой АЭС: глава «Росатома» А. Лихачёв и председатель Агентства А. Саткалиев в присутствии местных жителей символически запустили инженерные изыскания на площадке. По оценке Саткалиева, эти подготовительные работы будут продолжаться еще около 18 месяцев, после чего будут готовы окончательные проектные решения. По данным Агентства по атомной энергии, общий объем инвестиций
составит $14–15 млрд, еще около $1 млрд будет направлено на строительство социальных объектов и сопутствующей инфраструктуры. Проект финансируется в том числе за счет экспортного кредита России, который будет направлен на закупку и производство оборудования, в том числе с длительным циклом изготовления, а также на выполнение строительных, монтажных и пусконаладочных работ.
Роль подрядчика и будущее атомной отрасли
Выбор генерального подрядчика для первой АЭС в Казахстане имеет значение, выходящее далеко за рамки технологической или финансовой целесообразности. В условиях высокой капиталоёмкости атомных проектов и их длительного жизненного цикла подрядчик фактически становится долгосрочным партнером государства, влияющим не только на энергетику, но и на кадровую, научную и промышленную политику. В этом смысле решение в пользу «Росатома» по первой станции следует рассматривать как элемент более широкого баланса внешнеполитических и экономических интересов Казахстана.
Российская сторона исторически глубоко интегрирована в атомную отрасль республики и уже давно предлагала руку помощи для основания отрасли атомной энергетики Казахстана. Закрепление «Росатома» в качестве лидера международного консорциума по первой АЭС стало сигналом о готовности Астаны опираться на проверенные технологии при запуске первого, наиболее чувствительного проекта. Победа в конкуренции с CNNC, EDF и KHNP продемонстрировала, что российские решения по-прежнему воспринимаются как надежные и адаптированные к условиям Казахстана.
В то же время сам формат принятого решения указывает на отсутствие у Казахстана намерения выстраивать атомную отрасль в режиме односторонней зависимости. Уже на этапе объявления итогов конкурса было подчёркнуто, что выбор «Росатома» по первой станции не предопределяет аналогичное решение по следующим объектам. Напротив, приоритетное обозначение китайской CNNC в качестве партнера по второй АЭС, а также обсуждение ее возможного участия в третьем проекте, свидетельствуют о стремлении Астаны диверсифицировать внешние опоры в стратегически важной отрасли.
С этой точки зрения выбор подрядчиков приобретает характер выверенного геополитического маневра. Полный отказ от российского участия на старте атомной программы был бы воспринят как демонстративный шаг и мог бы осложнить отношения с одним из ключевых партнеров Казахстана. Одновременно ставка исключительно на Россию противоречила бы логике многовекторной политики и усиливала бы риски технологической и финансовой зависимости. В результате был выбран компромиссный сценарий: первая АЭС реализуется с участием «Росатома» как наиболее опытного и институционально близкого партнера, тогда как последующие проекты всё более явно рассматриваются как пространство для расширения китайского присутствия.
Вывод
Для Москвы этот проект остается важным, но не гарантированным плацдармом: дальнейшее развитие атомной энергетики Казахстана будет зависеть от темпов реализации, условий локализации, подготовки кадров и способности встроиться в долгосрочные национальные планы республики. Для Астаны же формирование атомного кластера с участием нескольких внешних игроков позволяет повысить переговорные позиции, избежать монополизации отрасли и встроить атомную энергетику в более широкий контур энергетической и внешнеэкономической стратегии.
