Сегодня характерной чертой стратегического позиционирования Азербайджана (АР) на международной арене является активное участие Баку в политических и социально-экономических процессах Центральной Азии (ЦА). Вместе с тем в политической риторике глав государств ЦА появился термин «Большая Центральная Азия» — продукт американского видения и западного подхода к будущему региона в целом. В этой связи в отношении центральноазиатского вектора внешней политики Баку возникают закономерные вопросы о том, является ли эта интеграция временным трендом или началом фундаментального пересмотра геополитической идентичности Азербайджана и его роли?
Традиционно рассматриваемый в рамках закавказского или южнокавказского политико-географического актора, Азербайджан в последние годы демонстрирует устойчивую тенденцию к расширению своей региональной идентичности. В контексте Баку ключевыми драйверами попыток выйти за традиционные рамки границ Закавказья и укрепить свои позиции в Центральной Азии являются растущая экономическая и торговая кооперация по линии ЦА — АР, реализация масштабных транспортно-логистических проектов, а также усиление политического диалога и культурных связей между странами, в том числе по линии Организации тюркских государств (ОТГ).
Детерминанты стратегического поворота: от логистики к экономике
Основу для сближения с Центральной Азией заложили фундаментальные экономические и инфраструктурные проекты. Ключевую роль в этом направлении играет развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ), известного также как Срединный коридор. Для Азербайджана он представляет собой не только экономическую выгоду от транзитных потоков, но также стратегический инструмент усиления своей роли как связующего звена между Европой и Азией. Контролируя морские терминалы в Баку и наземную инфраструктуру, Азербайджан позиционирует себя как незаменимого партнера для стран, стремящихся диверсифицировать свои экспортные маршруты в обход России.
Срединный коридор
Дополнительно к более тесному сотрудничеству АР и стран ЦА подталкивает транзит углеводородов. Азербайджан наращивает прямые поставки газа из ЦА в рамках концепции «своповых» сделок или прямых контрактов, демонстрируя гибкость и прагматизм, что создает новую ось энергетического взаимодействия. Ключевыми маршрутами для сотрудничества в сфере энергетики являются такие проекты, как «Баку – Тбилиси – Джейхан» (БТД) и Южнокавказский газопровод.
Оказывают влияние также инвестиционное и торговое партнерство. Объем взаимной торговли и прямых инвестиций, прежде всего с Казахстаном и Узбекистаном, растет быстрыми темпами. Казахстан среди других стран ЦА занимает первое место по объему товарооборота с Азербайджаном. За январь-октябрь 2025 года этот показатель увеличился на $224,5 млн и превысил $600,3 млн. За этот же период Узбекистан занял второе место — около $472,5 млн, что означает рост более чем на $276,4 млн. Стоит также отметить значительный рост объема торговли с Киргизией и Таджикистаном. Бишкек увеличил товарооборот с Баку на $32,2 млн — до более чем $66,1 млн, а товарооборот между Азербайджаном и Таджикистаном вырос на $6 млн, составив $11,1 млн.
Институциональное и политическое измерение интеграции
Экономическому сближению способствует активная политическая дипломатия. Азербайджан де-факто стал неформальным участником центральноазиатских мероприятий и саммитов. Например, 14 сентября 2022 года в Душанбе состоялась V Консультативная встреча глав государств Центральной Азии, участие в которой в качестве почетного гостя принял президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев. Лидер Казахстана Касым-Жомарт Токаев, выступая на встрече, отметил: «Участие лидера братского Азербайджана убедительно свидетельствует об искреннем стремлении наших народов ко всестороннему укреплению многовековых уз дружбы и взаимопонимания». Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев в рамках встречи также лоббировал более активное привлечение «азербайджанских партнеров» к деятельности стран ЦА.
16 ноября 2025 года в Ташкенте прошла VII Консультативная встреча глав государств Центральной Азии. Одним из центральных событий мероприятия стало присоединение Азербайджана к формату на правах полноправного участника. Стороны отметили, что включение Баку усиливает взаимодействие между ЦА и Южным Кавказом и создает дополнительные возможности для развития совместных проектов.
Кроме того, на встрече было предложено придать площадке стратегический характер, выведя ее за рамки консультативной формы регионального диалога и оформив как «Сообщество Центральной Азии». Такой подход ориентирован на долгосрочное планирование и более тесную координацию политики стран региона, особенно в вопросах экономики, формирования общего инвестиционного пространства, инфраструктурных проектах, безопасности, экологии, а также гуманитарного сотрудничества.
Встреча в Ташкенте показала стремление стран региона укрепить собственную архитектуру взаимодействия, не ограничиваясь уже существующими форматами. Участники хотят повысить устойчивость механизмов сотрудничества и заранее согласовывать ключевые направления работы.
Особенно важно отметить, что государства региона рассматривают присоединение Азербайджана как усиление международной позиции ЦА и расширение круга партнеров, вовлеченных в ее транспортные и экономические процессы. Кроме того, включение Баку в этот формат создает точку пересечения с ОТГ.
Параллельно с этим все чаще стали появляться предложения, связанные с включением Азербайджана в те или иные центральноазиатские проекты. Например, председатель Союза писателей Киргизии Каныбек Иманалиев, выступая в Ташкенте на пленарном заседании международного конгресса «Духовное наследие и просветительство в Центральной Азии», предложил учредить новую литературную премию для стран ЦА и АР. По его словам, каждая из стран могла бы выделить по $10 тыс. для создания фонда премии. В итоге общий призовой фонд составил бы $60 тыс.
«Большая Центральная Азия»
В контексте данного исследования особое значение приобретает термин так называемой «Большой Центральной Азии» (БЦА). Напомним, что президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев предложил считать Азербайджан частью БЦА, в связи с чем даже пригласил Баку участвовать в саммите «ЦА – США», который состоялся в Вашингтоне 6 ноября.
Термин БЦА не является продуктом аналитической деятельности стран Центральной Азии.
Своими корнями он уходит в научные и политические круги США. Отметим, что интерес к «регионостроительству» особо ярко проявился в период пребывания у власти Дж. Буша-мл., при котором Вашингтон презентовал в 2001 году проект создания так называемого «Большого Ближнего Востока», а уже в 2006 году — «Большой Центральной Азии». Презентация проекта БЦА прошла в апреле 2006 года в Кабуле на мероприятии, подготовленном Институтом по изучению Центральной Азии и Кавказа Университета им. Дж. Хопкинса. Ключевой идеей инициативы становилось создание нового «большого» взаимосвязанного региона при поддержке Вашингтона. Упор был сделан на то, что новое пространство должно было объединить бывшие советские республики Центральной Азии и Афганистан, а БЦА, в свою очередь, объединить с «Большим Ближним Востоком» и поставить под контроль Соединенных Штатов Америки.
Важно, что БЦА — это не революционно новый проект, поскольку он содержал ключевые идеи политики США еще 1990-х гг., направленной на вывод стран ЦА из-под контроля России и Китая. Создание БЦА имело целью позволить Вашингтону не только «отколоть» эти государства от РФ и КНР, но и превратить регион в сферу своего преимущественного влияния. Вместе с тем согласно этому плану США должны были создавать видимость «геополитического плюрализма» (эвфемизм З. Бжезинского), то есть поддерживать у России и Китая иллюзию их значимости в регионе путем придания им статуса гарантов и доноров процесса модернизации.
Начавшаяся в начале XXI века в американской политологии иерархическая концептуализация географического пространства Центральной Азии нашла отражение в документе, опубликованном летом 2025 года Институтом Центральной Азии и Кавказа (CACI) при Американском совете по внешней политике (AFPC). CACI предложил Вашингтону изменить подход к работе в центральноазиатском регионе. В докладе «Американская стратегия для Большой Центральной Азии» аналитики предлагают рассматривать регион шире, чем классическую «постсоветскую» пятерку стран, добавив к ней Азербайджан, и принять определение «Большой Центральной Азии», сместив фокус с индивидуальной работы со странами на общерегиональные инициативы.
Здесь же составители доклада предложили назначить спецпредставителя президента США по региону в Совете национальной безопасности. Предполагается, что он будет отвечать за разработку и мониторинг активности США в БЦА, в том числе координировать деятельность американских посольств.
Отдельно в плане прописана идея организации неправительственного «Делового совета США — Большая Центральная Азия» со штаб-квартирой в Соединенных Штатах и филиалами «в основных странах» региона. В сферу ответственности совета определили вопросы визовых протоколов для туризма и бизнеса, быстрого пересечения границ, внутрирегиональных коммуникаций и стандартизации торговли.
Помимо этого стратегия подразумевает учреждение рамочной программы по безопасности, направленной на организацию обмена разведданными, совместную борьбу с терроризмом и другие инициативы.
«Предлагаемая стратегия обеспечивает открытый доступ в Большую Центральную Азию для смягчения потенциальных нарушений безопасности среди могущественных ядерных держав и обеспечивает возможности для прибыльных американских инвестиций посредством технологического партнерства, добычи и разработки ресурсов, а также упрощения логистики», — сказано в отчете.
Документ CACI подразумевает, что Вашингтон будет составлять бóльшую конкуренцию Китаю и России в регионе. Под основным прицелом — логистика и полезные ископаемые. Что интересно, в докладе отдельно подчеркнуто, что продвижение демократических норм в странах так БЦА может стать следствием действий американцев, но не должно быть условием для участия США во внутрирегиональных процессах.
Вывод
Попытки трансформировать региональную позицию Азербайджана из сугубо закавказской в центральноазиатскую представляют собой результат не только объективных факторов (углубление экономического и политического сотрудничества со странами ЦА), но и субъективных, связанных с американским видением региона.
На текущем этапе нельзя говорить о полной смене региональной принадлежности Азербайджана. Скорее, речь идет о формировании гибридной идентичности: страна остается одним из ключевых акторов на Южном Кавказе, но при этом успешно наращивает свой стратегический вес и влияние в Центральной Азии, выступая в роли связующего звена между двумя макрорегионами.
Вместе с тем сегодня мы можем наблюдать «возрождение» идеи БЦА, которая была искусственно создана США и является частью стратегии Вашингтона. С появлением этого проекта американская политика в ЦА стала концептуально оформленной. Она нацелена на трансформацию Азии в масштабное подконтрольное США геоэкономическое пространство, включающее в себя регион Каспия, Центральную Азию, Средний Восток и Южную Азию. Из этого следует, что конкуренты России в регионе будут становиться все сильнее.
Эксперт ИКЦ «Аксон» Юлия Котова
