Нормализация отношений с Турцией в последние полгода превратилась в одну из наиболее активно продвигаемых практических линий внешней политики армянского руководства. Для правительства Никола Пашиняна это направление – один из флагманов более широкой стратегии региональной деблокады, снижения зависимости от традиционных партнеров и переориентации Армении на новые экономические и логистические контуры. Активизация контактов с Анкарой совпала по времени с продвижением проекта «Маршрут Трампа» (TRIPP) и с попыткой Еревана встроиться в формирующуюся архитектуру альтернативных логистических маршрутов, где открытая армяно-турецкая граница рассматривается как критически важное звено.
Предыстория
Контекст армяно-турецких отношений по-прежнему определяется накопившимися у армянского населения за длительное время национальными травмами. Эти травмы связаны, безусловно, с геноцидом – жестокими этническими чистками армянского населения, проводимыми на территории Османской империи в первой четверти XIX столетия. Во многом это определило и сложность нормализации отношений с Анкарой уже независимого Еревана: сухопутная граница закрыта с 1993 года, дипломатические отношения так и не были установлены, а попытки нормализации завершались безрезультатно. Здесь стоит вспомнить, прежде всего, подписание главами МИДов двух стран протоколов об установлении и развитии дипотношений. Однако через год процесс был поставлен на длительную паузу – стороны выдвинули друг другу ряд претензий (Ереван обвинял Анкару в нарушении сроков ратификации документов, а Турция в ответ жаловалась на встречные условия, выдвинутые армянским Конституционным судом). Тогда позиция Армении была более принципиальной.
Второй раунд, запущенный в 2021 году после Второй карабахской войны, был инициирован новой политической силой, пришедшей к власти в Ереване по итогам «Бархатной революции» 2018 года. Уже тогда стало ясно, что и Армения, и Турция сознательно вынесут за скобки идеологически чувствительные темы и сфокусируются на инфраструктуре, транспорте и экономике. За последние месяцы активность на этом направлении бьет все рекорды. Так, летом 2025 года премьер-министр Армении Никол Пашинян стал первым в истории армянским лидером, посетившим Турцию.
Маргара-Алиджан – символ новой эпохи на Южном Кавказе
Одним из ключевых индикаторов стал вопрос открытия пограничного пункта Маргара-Алиджан. 26 января заместитель министра экономики Армении Анушик Аветян посетила границу и публично обозначила экономические ожидания Еревана от ее разблокирования. В официальной риторике подчеркивается, что для не имеющей выхода к морю Армении это способ преодолеть логистическую изоляцию и снизить критическую зависимость от маршрута через «Верхний Ларс». По оценкам правительства, первичный эффект получат сфера услуг и туризм, однако в средне- и долгосрочной перспективе выиграет весь реальный сектор за счет сокращения транспортных издержек и доступа к новым рынкам. Отдельно указывается и инвестиционный эффект: позитивно настроенные эксперты прогнозируют рост притока инвестиций в Армению примерно на 20% после запуска КПП.
Параллельно армянские официальные лица подтверждают, что процесс носит поэтапный характер. Вице-спикер парламента Рубен Рубинян заявил о восстановлении турецкой стороной КПП Алиджан и допустил «символические шаги» в начале 2026 года, подчеркнув, что полного открытия границы в краткосрочной перспективе ожидать не следует. Аналогичную осторожность демонстрирует и Анкара. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в декабре говорил о готовности к символическим шагам по нормализации в координации с Азербайджаном, напрямую увязывая процесс с прогрессом в вопросе подписания армяно-азербайджанского мирного соглашения.
Существенным элементом текущего этапа является подготовка соответствующей инфраструктуры. Армянские власти поднимают вопрос восстановления железнодорожных участков, ведущих к границам с Турцией и Азербайджаном, включая линию Гюмри–Карс. Премьер-министр Армении Никол Пашинян публично обращался к России с просьбой принять решение о восстановительных работах. Ереван явно торопится – для него очевидна необходимость синхронизировать продвижение в запуске проекта TRIPP и открытие армяно-турецкой границы.
Российские пограничники в Армении
Отдельного внимания заслуживает вопрос пограничного контроля. В январе армянские СМИ сообщили о намерении Еревана передать непосредственно КПП Ахурик под контроль армянских служб, выведя оттуда российских пограничников при сохранении их присутствия на заставе. Этот шаг вполне вписывается в общий курс Армении на дистанцирование от Москвы в вопросах безопасности.
Напомним, что российские пограничные войска присутствуют в Армении с 1992 года – между Ереваном и Москвой был подписан договор о статусе и условиях деятельности российских пограничников, который закрепил их работу на армянских рубежах (в том числе по защите границ с Турцией и Ираном). С 2024-2025 годов ситуация изменилась: по соглашениям между Арменией и РФ часть российских пограничников была выведена из отдельных регионов и аэропорта Звартноц.
Однако до сих пор российское военное присутствие является одним из ключевых факторов региональной системы безопасности. Подрыв этой системы спровоцировал бы сильнейшие изменения на Южном Кавказе ввиду беспрецедентного силового дисбаланса в пользу ускоряющейся тюркской интеграции.
Мирная повестка – во главе угла
Политически процесс нормализации с Турцией тесно связан с курсом Пашиняна на урегулирование с Азербайджаном. Ереван уже пошел на ряд чувствительных уступок — признание Карабаха территорией Азербайджана, готовность к изменению Конституции, согласие на роспуск Минской группы ОБСЕ. В этом же ряду находится и пересмотр символической повестки в отношениях с Турцией, включая снижение приоритета вопроса международного признания геноцида армян (практически – его нейтрализацию) и демонстративно прагматичную риторику. Открытие границы с Турцией в этом смысле рассматривается как логическое продолжение стратегии мира через общую инфраструктуру.
Для Анкары нормализация также имеет отчетливое геоэкономическое и геополитическое измерение. Открытая граница расширяет турецкое присутствие на Южном Кавказе, усиливает союз с Азербайджаном и повышает ценность Турции для западных партнеров как ключевого транзитного узла. При этом Анкара последовательно увязывает все шаги с позицией Баку, что ограничивает маневр Еревана и делает процесс зависимым от итогов армяно-азербайджанских переговоров.
Вывод
Возможное открытие армяно-турецкой границы следует рассматривать не как изолированное событие, а как элемент более широкой трансформации региональной логистики и политических балансов. Для Армении это попытка одновременно решить проблему транспортной изоляции, привлечь инвестиции и зафиксировать новый внешнеполитический курс. Для Турции – инструмент расширения влияния и экономического присутствия. Даже в случае поэтапного и ограниченного открытия границы сам факт институционального продвижения процесса означает, что армяно-турецкое направление из периферийного вопроса вновь становится одним из ключевых факторов региональной динамики.
Эксперт ИКЦ «Аксон» Денис Здор
