За пять месяцев текущего года ИКЦ «Аксон» поддержал как минимум пять теоретико-методологических круглых столов на разных университетских площадках Санкт-Петербурга, Москвы, Улан-Удэ (16.01, 17.02, 26.03, 28.04, 15.05). У всех научных мероприятий была одна тема: «Россия в Большой Евразии в XXI в.», которая позволяла исследовать различные грани проблематики, не теряя общей интенции и цели.
Общая интенция докладов, сделанных на круглых столах, состояла в том, что их авторы из различных российских научных академических центров убеждены, что Россия — один из ключевых субъектов Большой Евразии (от Атлантики до Тихого океана), где наряду с ней с древности развиваются такие государства-цивилизации, как Китай, Иран, Индия, Турция. Более того, эксперты показали, что Россия, как в прежние времена, готова к проактивной деятельности, к формированию цивилизационного предложения для развития в XXI веке. Ведь Евразия для России — это не «материальный приз», не «театр игры», а историческое месторазвитие (по П. Савицкому), где возможно новое осевое время / «цветущая сложность» (по К. Леонтьеву): воплощение больших идей достоинства человека, свободы и ответственности, межцивилизационного диалога.
Открытие на цифровых ресурсах ИКЦ «Аксон» рубрики «Россия в Большой Евразии» следует рассматривать как очередную социально-гуманитарную инновацию, направленную на создание интерактивной площадки для осмысления места и роли России в динамике сложных и противоречивых геополитических отношений XXI века, особенно в ее ближайшем окружении, в контексте деятельности таких институтов, как СНГ, ЕАЭС, ОДКБ, ШОС и БРИКС.
Необходимость в постоянном мониторинге, аналитике, интерпретации и понимании международных отношений не требует особого обоснования, поскольку выстраивание многополярного мира требует адекватной методологии и выработки языка объяснения и понимания событий и процессов современности. На этом интеллектуальном поле уже действуют многие известные российские «фабрики мышления», такие как Валдайский и Изборский клубы, РСМД, многочисленные центры вузовской науки, каждый из которых имеет свой кадровый ресурс, научно-исследовательские программы и определенную «повестку дня».
Круг авторов, объединенных вокруг ИКЦ, понимает, что современные социально-гуманитарные науки влияют на развитие российского общества и государства как прямо, так и опосредованно. Среди прямых факторов, способных повлиять на общественное сознание, могут быть новые теоретические модели, создающие новое восприятие социальной реальности. Например, сегодня, развивая концепцию России как государства-цивилизации, явно создается основание для формирования цивилизационного воображения, прагматики и компаративистики государств-цивилизаций современности. Практическим итогом социально-гуманитарного развития цивилизационной теории в XXI в. выступает проактивное мышление, создающее ценностное цивилизационное предложение для XXI в.
Кроме того, научные обзоры философской, политологической, социологической, экономической, религиоведческой и культурологической литературы способны быть ресурсом для предотвращения исторических фальсификаций, а также преодоления многих заблуждений.
Сила научного знания проявляется и в таких опосредованных формах, как:
- повышение уровня информированности;
- становление высокого уровня субъектности и рефлективности социальной системы;
- изменение самосознания, ценностных ориентиров;
- выход общественного сознания на различие реального и желаемого состояния, осознание критериев и стратегий изменений.
Название рубрики «Россия в Большой Евразии» связано с пониманием, что ученые выступают активными субъектами социальных изменений, имеющими не только профессиональную, но и гражданскую позицию, само участие в научной деятельности — это форма гражданского служения.
Достаточно вспомнить, что формирование социально-гуманитарных наук в XVIII — XX вв. происходило как широкое и мощное социальное движение по построению более справедливого и демократического общества. Производство социального, известного сегодня нам как эпоха модерна, шло сразу по ряду направлений, а именно:
- конституирование самого социального как территории вне религии, топос светскости (Дж. Милбанк);
- формирование новой науки — социологии;
- разработка новых мировоззрений или идеологий социализма;
- развитие социальных движений;
- особое будирование социального вопроса как проблемы социального равенства и справедливого устройства общества;
-
формирование большого социального романа (реализма).
Все указанные интенции и формы удостоверяли друг друга, создавая поле социальности / современности.
И сегодня, несмотря на многоуровневые и многогранные процессы цифровой трансформации, применение различных вариаций искусственного интеллекта, по-прежнему важно сохранение и развитие субъектности человеческого рода, его исторического мышления и воли.
Идея «Большого европейского пространства», выдвинутая Россией в 2015 году, позволяет сочетать и сопрягать в единую архитектуру связности различные форматы (ЕАЭС — ШОС — АСЕАН — БРИКС и др.). Данная модель сильна социально-экономической гибкостью, но она уязвима без гуманитарных смыслов и практик доверия. Роль России — быть архитектором сообщительности и совместимости. Гуманитарная повестка снижает риск идеологической редукции, ибо «Большое евразийское пространство» не нацелено на возрождение СССР или Империи 2.0, «ордынство» или евразийство. Большая Евразия в XXI в. мыслится нами как форма совместимости цивилизаций при признании их различий и равноправия.
