Евразийская идеология возникла в русской эмиграции в 1920-е годы. Ее создатели и теоретики, среди которых были ученые мировой величины (лингвисты Н. С. Трубецкой и Р. О. Якобсон, географ и экономист П. Н. Савицкий, историк Г. В. Вернадский), стремились осмыслить причины революции, превратившей капиталистическую империю в социалистический союз республик, саму судьбу цивилизации срединной Евразии.
Они увидели в ней славяно-туранский культурно-географический мир и возводили ее не только к Византии и Киевской Руси (как принято было в традиционной русской историографии), но и к степным империям древности и средневековья, к «царству Чингисхана» и его преемников — чингизидов. Необходимо заметить, что хотя среди основателей евразийства преобладали русские и малороссийские аристократы (Трубецкой был князем из рода Гедимина, а Савицкий — малороссийским дворянином, потомком запорожцев), евразийство уже тогда в первой эмиграции привлекало внимание представителей туранских народов. Яркий деятель калмыцкой эмиграции, публицист и историк Эренжен Хара-Даван комплиментарно отзывался о евразийстве, печатался в евразийских изданиях («Евразийская хроника», «Тридцатые годы», «Евразиец»), встречался и переписывался с П. Н. Савицким, участвовал в работе Белградской группы евразийцев.
В СССР идеи евразийцев по-своему развивал историк и этнолог Лев Николаевич Гумилев, чьи книги о цивилизации Великой степи, о древних тюрках вызывали большой интерес и сочувствие у представителей тюркских народов в союзных и автономных республиках СССР. Достаточно сказать, что в России один из немногих памятников Гумилеву стоит в столице Татарстана — Казани.
Евразийская идеология (не только в гумилевском варианте, но и в варианте, восходящем к классикам евразийства) возродилась (конечно, в сильно изменившемся виде) в 1990-е годы в России, после распада СССР. Однако, как и в 1920-е годы, а затем в 1970-е в СССР и в 1990-х, не только русские и россияне проявили интерес к евразийским идеям. В постсоветский период появляется и казахстанское евразийство. Речь не о филиалах российских евразийских движений в Республике Казахстан, а об идеологии неоевразийства, сформулированной и продвигаемой самими политиками, учеными, интеллектуалами Казахстана. Она отличается от российского неоевразийства и в чем-то иначе понимает и прошлое Евразии, и место и роль Казахстана и республик Центральной Азии в новом евразийском проекте. Тем не менее идеи казахстанского евразийства, критически настроенного и к проевропейским, и к прозападным проектам, и к пантюркистской парадигме, служат основанием для уже идущей евразийской интеграции и для ее грядущих форм и являются хорошим подспорьем для выстраивания партнерских, взаимовыгодных отношений между РФ и РК.
Поэтому важно внимательнее присмотреться к этому феномену, проследить основные вехи его динамики, его возникновение и отношение к евразийству в сегодняшнем казахстанском обществе, а также оценить его перспективы. Этому и посвящена наша статья.
Возникновение казахстанского евразийства и превращение его в элемент госидеологии РК
В соседней республике принято возводить казахстанское евразийство к знаменитому выступлению первого президента независимого Казахстана Нурсултана Абишевича Назарбаева в 1994 году. Однако не умаляя его заслуг в этой сфере (ведь он действительно дал в начале 1990-х годов мощный толчок казахскому евразийскому проекту и превратил его на некоторое время даже в часть государственной идеологии РК), хочется отметить, что это и фактически не совсем верно, и низводит евразийство до субъективного «интереса» лишь одного политического руководителя. А это не так: евразийство в Казахстане имеет под собой определенную социально-культурную почву, и сторонники евразийских идей в среде казахской элиты появились еще до того, как республика отделилась от СССР, то есть в советские времена. Я уже отмечал, что в среде интеллигенции тюркских народов СССР большой отклик получили работы Л. Н. Гумилева о древних тюрках и Великой степи. Казахская интеллигенция здесь, конечно, не была исключением (тем более судьба Гумилева была связана с этой землей: некоторое время заключенный Гумилев провел в лагере под Карагандой). Замечательный казахский филолог, востоковед и культуролог Мурат Ауэзов был близким другом Л. Н. Гумилева и еще в 1970-е годы писал о евразийских кочевых цивилизациях. Тогда же, в 1970-е гг., со своеобразной евразийской концепцией выступил казахский поэт и писатель Олжас Сулейменов (отец которого был соузником Гумилева в Норильлаге). Идеи его книги «Аз и Я» считаются дискуссионными в среде историков, но для нас важно, что он отстаивал главный тезис евразийской культурологии — о славяно-туранском симбиозе. Казахские исследователи евразийства признают, что размышления Сулейменова повлияли на Н. А. Назарбаева. Так, Камилла Ауанасова пишет: «Важно отметить, что его взгляды оказали определенное влияние на формирование евразийского мировоззрения Н. А. Назарбаева, который отмечает: "Не скрою, во многом, именно творчество О. Сулейменова, подвигнуло меня на изучение и развитие идей евразийства… "» [1].
Но, конечно, мощный рывок казахское евразийство совершило в 1990-е. В марте 1994 года, выступая в МГУ имени М. В. Ломоносова, Назарбаев — тогда уже президент независимого Казахстана — озвучил идею постсоветской конфедерации государств — Евразийского Союза. Руководство России тогда было ориентировано на США и Европу, и должного отзыва инициатива Назарбаева не получила. Однако позднее, после ухода с поста президента Б. Н. Ельцина и прихода к власти новой команды во главе с В. В. Путиным, а также после того как стала очевидной агрессивная внешняя политика стран Запада и НАТО по отношению к России (выразившаяся в расширении НАТО на восток и в поддержке Западом внутрироссийской оппозиции), программа евразийской интеграции стала привлекать внимание высших политиков не только в Астане, но и в Москве. К первому десятилетию XXI века инициатива Н. А. Назарбаева стала реальностью: возникли ЕврАзЭС, ОДКБ и другие институции евразийского проекта.
Следует заметить, что слово «евразийский» в высказываниях Назарбаева имело не только географический смысл. Мы уже видели, что Назарбаев знаком с творчеством Гумилева, Сулейменова, евразийцев-классиков. Евразийский проект для него — не только экономические преференции, но и культурная парадигма. Назарбаев стал инициатором разработки евразийских идей в научном пространстве РК. В 1996 году на базе Акмолинского университета был создан Евразийский университет им. Л. Н. Гумилева. Показательно, что в нем первокурсники слушают обязательный курс «Евразийство: теория и практика». В РК ведутся интенсивные научные исследования евразийства, печатаются статьи и книги, проводятся научные конференции, защищаются диссертации.
Более того, идеи евразийства легли в основу государственной идеологии РК в 90-е–00-е гг. Первый президент Назарбаев неоднократно высказывался в духе евразийской доктрины. В своей лекции «К экономике знаний через инновации и образование», прочитанной в 2006 г. в ЕНУ им. Л. Н. Гумилева, он говорил: «Евразийство — одна из главных идей ХХ века. … Три кита Евразийской идеи, практически реализованные по инициативе Казахстана, — это ЕврАзЭС, СВМДА и ШОС. И это — три разных практических выражения одного неразрывного Центра, Единой Евразийской Идеи» [1]. Перенос столицы страны из Алматы — столицы советского Казахстана, — в Астану (бывшую Акмолу, а до этого — Целиноград) Назарбаев также объяснял, используя понятия и идеи евразийской доктрины: «местонахождение Астаны — это центральная точка Евразийского субконтинента. Мы в раскопках под Астаной нашли древний город Бозок, который был столицей гуннов» [3].
Идеи евразийства были положены и в основу системы права РК. Если декларация о суверенитете Казахской ССР и закон о независимости РК еще содержали понимание государства Казахстан как результата реализации казахским народом права на самоопределение, а в Конституции РК от 1993 года говорилось о «казахской государственности» (в ранние 90-е в Казахстане были сильны настроения этноцентризма), то в принятой в 1995 году и доныне действующей Конституции РК уже декларируется, что высший источник власти — «народ Казахстана, объединенный общей исторической судьбой», а вовсе не один лишь казахский народ, каковую формулировку отстаивали ранние казахские националисты (правда, как уступку им можно рассматривать добавление «живущий на исконно казахской земле»). Несмотря на то, что Конституция объявляет казахский язык государственным, в госучреждениях и официальной переписке разрешено пользоваться и русским языком как языком межнационального общения. В 2010 году в РК была принята Доктрина национального единства Казахстана, где говорится о необходимости создания казахстанской нации, которая включала бы в себя все этносы республики. В ней говорилось о национальном единстве, которое «базируется на высокой степени соотнесения себя, независимо от этнического происхождения, с Казахстаном и его будущим» и провозглашался принцип «единство в многообразии» [2], восходящий, как известно, к идеям евразийцев.
Вообще необходимо отметить, что элементы евразийства в государственной идеологии и политике РК связаны не только с внешнеполитическими интересами (экономическими преференциями от интеграции с Россией, Белоруссией и другими государствами ЕврАзЭС), но и с интересами внутренними (причем некоторые эксперты считают, что второй фактор важнее первого). Казахстан, подобно России (и даже в гораздо большей степени, особенно если говорить о Казахстане первых лет независимости) — многонациональное государство. В 1991 году из 16,4 млн жителей Казахстана около 6,5 млн были казахами, около 6,2 млн — русскими, остальные принадлежали к другим народам (белорусы, украинцы, поляки, немцы, узбеки, уйгуры) [4]. Причем значительная часть казахов, живших в городах, были русскоязычными, чуждыми идеям этнонационализма. Перестройка и отделение от СССР сопровождались в Казахстане всплеском казахского национализма (именно тогда, в первой Конституции появилась статья о Казахстане как государстве казахского народа), но вскоре всем стала очевидной «провальность» чисто этнонационалистического проекта. Назарбаев и его команда взяли ожидаемый разумный курс на создание гражданской нации, в идеологический базис которой, как уже говорилось, удачно вписывались идеи о евразийской славяно-тюркской цивилизации и культуре. В результате Казахстан стал одной из немногих республик бывшего Советского Союза, которая в постсоветскую эпоху практически не знала межэтнических столкновений, подобных тем, что пережили Азербайджан, Армения, Таджикистан, Молдова и т.д.
Эксперты считают, что одна из важных причин этого состоит в том, что Н. А. Назарбаев в 1990-е выбрал в качестве госидеологии не этнонационализм, а евразийство. Как отмечает Д. А. Качеев: «евразийская идеология способствовала укреплению межэтнического и межконфессионального согласия в стране, а также развитию отношений Казахстана и России» [5]. По его утверждению, РК в 1990-е увидела «в евразийстве основу единства полиэтнического общества» [5].
Конечно, евразийство в Казахстане не «висит в воздухе», политика Назарбаева имела успех, потому что получила определенную поддержку снизу. Зарубежный исследователь Ф. Вьельмини считает, что социальная база евразийских идей в Казахстане — это русские и русскоязычные белорусы, немцы и т. д. В среде казахов евразийство популярно у жителей городов, у интеллигенции и у женщин (последние не желают отказываться от светского образа жизни, который ассоциируется у них с советским «русским» прошлым) [6].
Впрочем, у евразийства с самого начала в казахстанском обществе были влиятельные противники, и это, как легко догадаться, казахские этнонационалисты (в Казахстане их называют «национальные патриоты» или «нацпаты»). Они утверждают, что евразийство представляет собой замаскированный «русский имперский проект» (что неверно, так как речь о казахстанском, отличном от российского, евразийстве; впрочем, и евразийство в России далеко от русского этноцентризма). Противниками евразийства являются и либералы, ориентированные на Евросоюз и США.
Вывод
В этой части статьи мы акцентировали внимание на первом десятилетии независимого Казахстана. В 2000-е и 2010-е годы отношение к евразийству и со стороны казахского государства, и со стороны общества медленно стало меняться (с сохранением прежней евразийской риторики на официальном уровне, но менее интенсивной). В то же время невозможно утверждать, что концепт евразийства в РК уходит, как это утверждают некоторые. Просто изменилось все: демографическая, экономическая и геополитическая ситуация, меняется и само казахстанское евразийство. Об этом — вторая часть нашей статьи.
Список источников и литературы
- Ауанасова К. М. Перспективы и развитие идеи евразийства в современной истории Казахстана: диссертация на соискание учёной степени доктора исторических наук. Алматы, 2010.
- Доктрина национального единства. URL: https://www.gov.kz/memleket/entities/kostanai-zhitikarin-audany-akimat/documents/details/39653?lang=ru (дата обращения: 25.06.2026).
- Галушко М. Нурсултан Назарбаев: Астана — сердце Евразии. Евразийский дух города проявляется в зданиях, сказал Президент. URL: https://kapital.kz/gosudarstvo/74305/nursultan-nazarbayev-astana-serdtse-yevrazii.html (дата обращения: 25.06.2026).
- Жаркенова А. М. Тенденции и динамика изменения численности населения Республики Казахстан в 1991–2014 гг. // Веснік Брэсцкага ўніверсітэта. Серыя 2. Гісторыя. Эканоміка. Права. 2015. № 1. С. 119–126. URL: https://rep.brsu.by/bitstream/handle/123456789/2561/binder1_119-126.pdf?sequence=1&isAllowed=y (дата обращения: 25.06.2026).
- Качеев Д. А. Концепт «евразийства» в общественном сознании Казахстана. // Вестник ЧелГУ. 2025. №10 (504). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kontsept-evraziystva-v-obschestvennom-soznanii-kazahstana (дата обращения: 25.06.2026).
- Vielmini Fabrizio. Références eurasiennes au Kazakhstan contemporain // Cahiers du monde russe. 2000. N 41/1. P. 109–134.
