Рост активности Японии и Южной Кореи в Центральной Азии (ЦА) создает новые вызовы для России. Проникновение союзников США в такие области как экономика, социальная политика, технологии, промышленность и образование Узбекистана, а теперь еще вопросы трудовой миграции, ставит перед Россией задачу оценить масштабы японского и южнокорейского влияния на процессы, развивающиеся в дружественном для России государстве.
Традиционно в российском дискурсе пристальное внимание уделяется деятельности США и Европейского Союза в Центральной Азии. Однако в числе внерегиональных игроков, которые в последнее время все больше вовлекаются в центральноазиатские процессы, есть также самые ближайшие союзники США из Азиатско-Тихоокеанского региона. Попытку закрепить свои позиции в ЦА, в особенности в Узбекистане (РУз), развивают сегодня как Япония, так и Южная Корея. Напомним, что именно Япония стала той самой страной, которая более 20 лет назад выступила с инициативой создания формата «С5+1».
Он предусматривает диалоговую платформу для взаимодействия стран Центральной Азии с различными геополитическими игроками. В рамках данного формата каждые 2 года проходит совещание министров иностранных дел (СМИД), совещание старших должностных лиц (СДЛ), «Интеллектуальный диалог» («Токийский диалог») и др. На сегодняшний день состоялось 16 встреч глав МИД стран и их заместителей Японии и стран региона.
Параллельно в повестке Сеула и Токио все чаще появляется сотрудничество с Узбекистаном.
Япония и Узбекистан
Япония представляет свои ресурсы и программы развития Узбекистану, выступая своеобразным окольным «мостиком» для США в регион. Министерство иностранных дел Японии открыто называет РУз «стратегическим партнером Токио в Центральной Азии».
Япония активно поддерживает нынешнее правительство Узбекистана и выступает с поддержкой в пользу реформ, проводимых Ташкентом. Еще в 2019 году лидер Узбекистана Шавкат Мирзиёев благодарил японцев «за практическую поддержку реформ», которые реализует РУз. В ходе недавней с президентом Японского агентства международного сотрудничества (JICA) Акихико Танакой президент Узбекистана подчеркнул, что иностранное агентство является «стратегическим партнером в поддержке реформ по строительству Нового Узбекистана».
Японское агентство международного сотрудничества (JICA) — правительственное учреждение, которое предоставляет основную часть официальной помощи в целях развития (ОПР) для правительства Японии. JICA была создана как независимое административное учреждение в 2003 году и участвует в проектах, связанных с развитием инфраструктуры (транспорт, энергетика, вода и др.), со здравоохранением и образованием, сельским хозяйством и развитием сельских районов, экологической устойчивостью и так далее. Фактически, это полный японский аналог американского USAID.
В настоящее время портфель узбекских и японских совместных проектов в данных областях превышает $8 млрд. В 2024 году была принята трехлетняя программа сотрудничества между Узбекистаном и JICA.
Кроме JICA в РУз ведет деятельность Узбекско-японский центр развития человеческих ресурсов и Молодежный центр инноваций. Уже свыше 2,5 тысяч узбекских специалистов прошли курсы и стажировки в Японии по линии работы агентства. Страны также вырабатывают возможности налаживания трудовой миграции из Узбекистана в Японию. Посол Японии в РУз Такаси Хатори считает, что раньше основным направлением трудовой миграции граждан Узбекистана была Россия, однако теперь ситуация меняется. По его мнению, в текущих условиях Япония, Германия и Южная Корея предлагают узбекам больше возможностей для трудоустройства, чем РФ.
В 2025 году между странами уже запланирован ряд мероприятий. Из ближайших наиболее ярких событий — демонстрация павильона РУз на выставке EXPO 2025, которая пройдет в Японии. Согласно формулировкам государственных деятелей Узбекистана, встречающихся на ресурсах посольств республики, участие в подобных мероприятиях относится к «прагматизму многовекторной дипломатии».
Туда же, видимо, можно отнести и новый японский кредит на строительство и оснащение Центра неврологии и инсульта в Ташкенте. Речь о ссуде в размере $150 млн от JICA.
Принимавший Акихико Танаку президент РУз Шавкат Мирзиеев заявил, что визит представителей японского агентства в республику открывает новый этап взаимодействия стран в экономической и финансово-технической сферах.
Свежий займ дополнит картину форсированного сближения РУз с Японией — в прошлом году республика и страна восходящего солнца подписали трехлетнюю программу, состоящую из 20 проектов на общую сумму $2,4 млрд.
Япония пользуется развитием экономических отношений с Узбекистаном, продвигая программы обучения японскому языку и студенческие обмены. На встрече от 2 февраля 2025 года министр цифровых технологий РУз Шерзод Шерматов провел встречу с послом Японии в республике Такаши Хатори, в ходе которой стороны в том числе затронули вопросы обеспечения молодежи высокооплачиваемыми рабочими местами, программы подготовки молодежи к профессиям в области программирования и искусственного интеллекта. В этой связи участники встречи договорились расширить программы обучения японскому языку и развивать совместные проекты с японскими компаниями. Япония, как мы видим, стремительно наращивает свои позиции в Узбекистане. А что же Южная Корея?
Южная Корея и Узбекистан
Большой интерес к расширению присутствия в Узбекистане проявляют и другие ключевые партнеры США в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Сегодня Южная Корея также активно развивает свои связи с РУз. Корейские компании участвуют в строительстве промышленной инфраструктуры и поставках технологий, способствуя модернизации республики и экономическому росту.
Важным этапом в углублении отношений двух стран стали переговоры на высшем уровне, которые прошли 14 июня 2024 года в Ташкенте. Встреча между президентом Южной Кореи Юн Сок Елем и лидером Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым завершились подписанием 17 соглашений по развитию двустороннего партнерства в таких областях, как критические минералы, железнодорожный транспорт, сельское хозяйство и др. Было принято решение о разработке стратегической программы по созданию в Руз регионального хаба высоких технологий. На этой же встрече была подписана программа сотрудничества с корейским Фондом экономического развития и сотрудничества (EDCF) по финансированию социальных и инфраструктурных проектов общей стоимостью $2 млрд.
Правительственный фонд EDCF был создан в 1987 году и занимается реализацией проектов по оказанию помощи в развивающихся странах. Его работа направлена на содействие индустриализации и экономическому обмену между Республикой Корея и другими странами. Среди финансируемых проектов — строительство дорог, больниц, школ, систем водоснабжения и других объектов инфраструктуры.
Республика Корея является одним из самых крупных инвесторов Узбекистана. Прямые южнокорейские инвестиции в узбекистанскую экономику в 2023 году превысили $7,5 млрд. Сегодня в РУз работает свыше 700 предприятий с участием южнокорейского капитала. В июне 2025 года в стране ожидается визит Корейской федерации малого и среднего бизнеса (K-BIZ). В партнерстве с Южной Кореей в Узбекистане созданы совместный учебно-практический текстильный технопарк, Научно-технологический центр редких металлов и сплавов, Конструкторско-технологический центр сельхозмашиностроения и Узбекско-корейский центр сотрудничества в сфере электронного правительства.
Как и японцы, корейцы работают в энергетическом секторе РУз. Например, южнокорейские компании участвуют в модернизации энергетической инфраструктуры, в частности, в рамках совместного проекта Устюртского газохимического комплекса.
Особые интересы корейцев лежат в сфере образования (в Ташкенте работает Технический институт Ёджу), телекоммуникаций (продажа оборудования и модернизация сетей), наращивании потенциала совместных предприятий в области электроники, автомобилестроения, текстиля и прочего производства, а также в проектах, связанных с логистикой.
И это неудивительно как для Кореи, так и для Японии – рабочая сила, аренда и энергия стоят в этих странах куда дороже, поэтому переносить производство в Узбекистан и другие республики Центральной Азии чрезвычайно выгодно. При этом стоит понимать, что на данном этапе узбекистанской экономики не следует ждать передачи каких-либо прорывных технологий, как, например, производство современных вычислительных технологий. Однако ничего не мешает производить в РУз базовую продукцию, в том числе и простую электронику, которая не является продукцией двойного назначения и не создает вышеупомянутым азиатским странам нового конкурента. Схожие процессы происходит с переносом производственных мощностей из Китая во Вьетнам. При этом занятно, что в отличие от Узбекистана, вьетнамцам доверяют технологии повышенной сложности.
Возвращаясь от экономических вопросов к политическим, стоит отметить, что активность союзников США в лице Южной Кореи и Японии в Узбекистане, да и в других странах Центральной Азии резко возросла после начала СВО на Украине. Внерегиональные союзники США преследуют в ЦА свои экономические выгоды в противовес Китаю и России. В частности, их интересует богатая сырьевая база и рынки сбыта.
Интересно и то, как Вашингтону удалось экстраполировать опыт Агентства США по международному развитию (USAID) на своих союзников, которым удалось создать в лице JICA и EDCF стабильные механизмы влияния. Стабильные в том плане, что даже в условиях, когда новые власти США замораживают деятельность USAID в регионах, которые представляют стратегический интерес для американцев, их союзники продолжают активную работу с местным населением и правительствами, инвестируя в новые проекты в сфере инфраструктуры, гражданского общества, «зеленой» энергетики и т.д. Мы становимся свидетелями диверсификации политики Узбекистана. Если раньше на роль партнера для того или иного проекта Ташкенту приходилось балансировать между Россией, Китаем, США и Евросоюзом, то теперь к числу новых потенциальных коллег добавляются такие международные акторы как Япония и Южная Корея, а также целый шлейф их различных фондов, неправительственных структур, организаций, частных компаний и корпораций, которые придут вслед за политиками этих стран и сделают все возможное, чтобы закрепиться в новом регионе или стране.
Но не стоит думать, что Соединенные Штаты Америки не намерены расширять возможности деловой активности в странах Центральной Азии. Для них этот регион позволяет продолжить политику диверсификации способов противостояния влиянию РФ и КНР. В этом контексте следует вспомнить, что еще до инаугурации Дональда Трампа новый Госсекретарь США Марко Рубио обещал работать над отменой поправки Джексона-Вэника. Поправка предусматривает торговые и финансовые ограничения для стран, препятствующих свободной эмиграции и нарушающих права человека. Изначально была введена в отношении СССР, сохранила свое воздействие на Центральную Азию после распада и до сих пор остается рычагом давления США на ряд стран. В том числе, она по-прежнему действует в отношении Узбекистана.
«Отмена этой поправки стала бы демонстрацией доброй воли. Центральная Азия сейчас нуждается в инструментах развития, таких как отмена Джексона-Вэника», — заявил в парламенте США сенатор Стив Дейнс 15 января.
В обозримом будущем США будут и далее работать над тем, чтобы сделать ЦА более значимой частью своей внешнеполитической стратегии, попутно, как и их внерегиональные партнеры, получив расширенный доступ к ресурсному потенциалу стратегически важного региона. Интересно то, как поступательно американские союзники отстраняют Россию от экономических и гуманитарных проектов в Узбекистане. А так же то, какая реакция следует (или не следует) со стороны российских властей. Если, например, раньше именно Россия – в лице сначала Российской Империи, а потом СССР – прокладывала железнодорожные маршруты и первые модернизированные транспортно-логистические пути в РУз, то теперь в Узбекистане с радостью сообщают о сделке с южнокорейской компанией Hyundai Rotem на сумму $200 млн на поставку Узбекским Железным Дорогам шести высокоскоростных поездов. Договоренность, со слов официальных узбекских властей, знаменует «первый экспорт Южной Кореей высокоскоростных поездов, разработанных с использованием отечественных технологий». И таких примеров куда больше, чем мы думаем.
В итоге, масштаб новых угроз и трендов, которые с собой принесут Япония и Южная Корея в Узбекистан и центральноазиатский регион в целом, пока трудно оценить. Экономическая экспансия Японии и Южной Кореи в Узбекистан будет сопровождаться активизацией гуманитарной повестки, что неизменно повлечет за собой изменение стандартов и подходов в образовании, переоценке истории и исторической памяти, вопросам единства и общего исторического прошлого. Усугубление миграционной ситуации в совокупности с наращиванием западными союзниками инвестиционной активности и проектов в Узбекистане, может в перспективе обернуться для РФ потерей одного из самых близких стратегических партнеров на постсоветском пространстве.
Эксперт ИКЦ «Аксон» Юлия Котова
