«Совет мира» Дональда Трампа, представленный как механизм послевоенной стабилизации Газы, оказался для Центральной Азии не только дипломатической площадкой, но и точкой пересечения экономических интересов, ближневосточной повестки и осторожных шагов в сфере безопасности. Участие Казахстана и Узбекистана продемонстрировало готовность региона включаться в проекты, формируемые Вашингтоном, при этом казахстанские заявления о присоединении к Международным силам стабилизации поставили вопрос о том, проходит ли здесь новая грань военно-политического взаимодействия с США.
19 февраля 2026 года в Вашингтоне состоялось инаугурационное заседание «Совета мира», инициированного администрацией Дональда Трампа для координации восстановления сектора Газа после прекращения огня. Во встрече приняли участие представители около 40 государств, включая Казахстан и Узбекистан, а в рамках обсуждения были затронуты не только гуманитарные и финансовые вопросы, но и параметры формирования Международных сил стабилизации, что и придало событиям дополнительное политическое измерение в контексте интересов Центральной Азии.
Так называемый «Совет мира»
«Совет мира» (англ. “Board of Peace”) — международная инициатива, о создании которой в администрации Дональда Трампа объявили в январе 2026 года. Согласно заявлениям Белого дома, структура призвана обеспечить стратегический надзор за реализацией «плана из 20 пунктов», мобилизацию международных ресурсов и институциональное сопровождение перехода Газы от фазы вооруженного конфликта к восстановлению и развитию. Устав Совета был ратифицирован в Давосе 22 января, а его инаугурационное заседание состоялось 19 февраля 2026 года в Вашингтоне.
Февральская встреча собрала представителей около 40 государств, из которых 26 выступили в статусе стран-основателей. Обсуждение было сосредоточено на вопросах реконструкции Газы, параметрах международного присутствия и финансовом наполнении инициативы. В рамках мероприятия было заявлено о формировании Международных сил стабильности (ISF), которые должны стать инструментом обеспечения безопасности в «переходный период». Руководство силами возложено на американского генерала Джаспера Джефферса. По его оценкам, численность контингента может достигать до 20 тыс. военнослужащих, а помимо этого включать в себя порядка 12 тыс. представителей палестинских полицейских структур.
Именно на этой площадке в новом формате обозначилось участие стран Центральной Азии — Узбекистана и Казахстана. Последний не только присоединился к инициативе, но и публично подтвердил готовность к практическому участию в стабилизационных механизмах. Президент Касым-Жомарт Токаев, выступая на заседании, поблагодарил американскую сторону за организацию саммита и заявил о поддержке усилий по восстановлению Газы. Он сообщил о намерении Казахстана участвовать в инфраструктурных проектах, обеспечить гуманитарные поставки зерна и предоставить более 500 образовательных грантов палестинским студентам. Кроме того, была обозначена готовность направить казахские подразделения и развернуть военный госпиталь в рамках ISF. В рамках заседания было объявлено о совокупных обязательствах на сумму порядка $17 млрд, из которых около $7 млрд приходится на взносы участников Совета, включая Казахстан и Узбекистан.
Роль Центральной Азии на заседании Совета
Активный интерес Казахстана и Узбекистана к «Совету мира» не выглядит изолированным дипломатическим эпизодом, а вписывается в более широкую конфигурацию американской политики в отношении Центральной Азии. На фоне обострения конкуренции за критические минералы и контроль над новыми логистическими маршрутами регион рассматривается в Вашингтоне как источник сырьевых ресурсов и как транзитное звено между Китаем и Европой вне российских маршрутов. Казахстан и Узбекистан обладают значительными запасами редкоземельных и иных стратегических ресурсов, а также выгодным географическим положением, что делает их потенциальными участниками выстраиваемых США цепочек поставок с более глубокой переработкой и институциональной привязкой к американскому рынку.
В этом контексте показателен подписанный в ноябре 2025 года меморандум о сотрудничестве между Казахстаном и США в сфере критически важных минералов, предусматривающий развитие переработки внутри республики и создание условий для выхода казахстанской продукции на американский рынок. Аналогичный шаг предпринял и Узбекистан, подписав схожий меморандум о добыче и переработке критических минералов в ходе профильной министерской встречи в 2026 году.
Параллельно выстраивается внешнеполитический вектор на Ближнем Востоке, где Казахстан уже продемонстрировал готовность к синхронизации с инициативами Вашингтона. 7 ноября 2025 года Дональд Трамп сообщил о телефонном разговоре между премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху и президентом Казахстана Касым-Жомарт Токаевым, подчеркнув, что Казахстан присоединился к «Соглашениям Авраама». Эти соглашения, инициированные американской стороной в 2020 году в период первого президентства Трампа, изначально были направлены на нормализацию отношений между Израилем и рядом арабских государств, включая ОАЭ, Бахрейн и Марокко. Уже 27 января в Астану прибыл министр иностранных дел Израиля Гидеон Саар с делегацией деловых и технологических кругов. В ходе переговоров с главой МИД Казахстана были подписаны соглашение о безвизовом режиме и меморандум о расширении гуманитарных и деловых контактов, после президент Токаев провел отдельную встречу с израильским министром. На фоне присоединения к «Соглашениям Авраама» этот визит выглядел как практическое закрепление новой линии на углубление контактов с Израилем и, шире, на координацию ближневосточной повестки с США.
Именно в этой логике следует рассматривать и участие Казахстана в инаугурационном заседании «Совета мира» в Вашингтоне 19 февраля 2026 года. Астана не ограничилась формальным присутствием: президент Токаев публично поддержал инициативу и заявил о готовности участвовать в восстановлении Газы, включая инфраструктурные проекты, гуманитарные поставки зерна, предоставление образовательных грантов палестинским студентам и, что более важно, обмолвился о потенциально военной грани сотрудничества.
К слову, в ходе поездки на инаугурационную встречу в Вашингтон Токаев также успел провести переговоры с руководством крупных американских корпораций и финансовых институтов, включая представителей Boeing, U.S. International Development Finance Corporation, Ashmore Group и Mars. С последними при этом было подписано инвестиционное соглашение на сумму порядка $180 млн.
По схожему сценарию развивается и линия Узбекистана. Президент Шавкат Мирзиеев в своем выступлении на инаугурационном заседании выразил признательность американскому лидеру за созыв Совета и подчеркнул поддержку миротворческой инициативы. Ташкент заявил о намерении принять практическое участие в ее реализации, отметив готовность внести вклад в строительство жилья, социальных объектов и инфраструктуры в Газе.
Военное сотрудничество Казахстана и США?
Примечательным в контексте «Совета мира» стал вопрос о военном сотрудничестве Казахстана, входящей в ОДКБ страны, с США. С одной стороны, Астана заявила о готовности присоединиться к Международным силам стабилизации (ISF), которые, по замыслу организаторов, должны обеспечить безопасность в секторе Газа после прекращения огня. Командование этой миссией возложено на американского генерал-майора Джаспера Джефферса, и на первом заседании Совета было объявлено, что ряд стран, включая Казахстан, согласились направить свои контингенты. Задача ISF обозначена как стабилизация ситуации, поддержка гражданских институтов и создание условий для восстановления инфраструктуры.
Слова Токаева вызвали определенный ажиотаж в СМИ – первоначально заявления о готовности Казахстана участвовать в ISF были восприняты как намерение направить полноценный военный контингент под американское командование. Однако вскоре последовало официальный пресс-релиз от Акорды (прим. Акорда — штаб-квартира Администрации Президента Казахстана): речь идет не о боевых подразделениях. Выступление касалось выделения медицинских подразделений, развертывания полевого госпиталя в составе ISF и направления наблюдателей в Центр гражданско-военной координации. Таким образом, участие военнослужащих встроено в трек гуманитарного и медицинского обеспечения. Такое уточнение позволило смягчить восприятие возможного военного сближения. Акцент на «практической поддержке» без направления боевых частей демонстрирует осторожность Астаны в вопросах, способных вызвать дополнительную напряженность. При этом сам факт включения в многонациональную структуру под американским командованием, пусть и в медицинском сегменте, выводит Казахстан в орбиту кооперации в сфере безопасности и военного сотрудничества с американской стороной.
Отметим, что Казахстан уже обладает опытом участия в международных миротворческих миссиях. В 2024 году республика направила самостоятельный контингент на Голанские высоты в рамках миссии ООН. Казахстанский батальон действовал в относительно стабильной зоне наблюдения, выполняя задачи по охране баз, взаимодействию с населением и обеспечению режима прекращения огня, миротворцы также проводили операции по разминированию и обеспечивали безопасность объектов. В отличие от Голанских высот, сектор Газа остается зоной активной напряженности, что делает выбор в пользу медицинского и гуманитарного компонента более осторожным и политически взвешенным.
Вывод
Участие представителей Казахстана и Узбекистана в инаугурационном заседании Совета мира в Вашингтоне стало не просто эпизодом гуманитарной дипломатии, а отражением более широкой перестройки их внешнеполитических и экономических приоритетов. «Совет мира» выступил для Центральной Азии площадкой, где сошлись ближневосточная повестка, вопросы доступа к американским рынкам, логистика критических минералов и осторожное тестирование форматов сотрудничества в сфере безопасности. Включенность в инициативу, продвигаемую администрацией Дональда Трампа, продемонстрировала готовность региональных игроков интегрироваться в проекты, формируемые США, при сохранении формального баланса и многовекторности.
Для Казахстана примечательным стал военно-политический оттенок происходящего. Формально речь идет о медицинских подразделениях и гуманитарном компоненте, однако сам факт участия в структуре под американским командованием расширяет параметры взаимодействия в сфере безопасности. Астана стремится минимизировать риски восприятия этого шага как отхода от прежних обязательств, но одновременно закрепляет за собой статус активного и востребованного партнера в международных стабилизационных инициативах.
В более широком измерении «Совет мира» стал индикатором того, что Центральная Азия все активнее втягивается в глобальные конфигурации соперничества и кооперации, выходящие за пределы постсоветского пространства. Экономические соглашения, ближневосточная дипломатия и ограниченное военное присутствие образуют единую связку, в которой гуманитарная риторика сочетается с прагматикой доступа к рынкам, технологиям и инвестициям. Именно в этой многослойной логике и следует рассматривать февральскую встречу в Вашингтоне — как часть формирующейся архитектуры новых для региона внешнеполитических связей.
Эксперт ИКЦ «Аксон» Лия Фаррахова
