Военные учения Eagle Partner — 2026 стали очередным свидетельством постепенной переориентации Армении в сфере безопасности. Впервые за историю проекта маневры прошли в многостороннем формате с участием США, Франции и Греции, а их проведение совпало с качественно новым этапом американо-армянского военно-технического сотрудничества. Насколько это может свидетельствовать о формировании нового оборонного курса Еревана и означают ли они окончательный отход Армении от прежней модели безопасности?
Чему учили в «орлиной» школе?
25 июня в Армении завершились 9-дневные многосторонние военные учения Eagle Partner — 2026. В них приняли участие 343 военнослужащих: 250 бойцов от миротворческой бригады Вооруженных сил (ВС) Армении, 58 — от сухопутных войск США в Европе и Африке и Национальной гвардии штата Канзас, 24 — от Вооруженных сил Франции и 11 — от Вооруженных сил Греции.
Официально заявленные цели — повышение совместимости подразделений, участвующих в международных миротворческих миссиях, а также обмен опытом в управлении и тактической связи. В ходе практического этапа отрабатывались навыки взаимодействия между контингентами разных стран и совместного оперативного реагирования; параллельно проводились командно-штабные занятия.
Принципиальное отличие нынешних учений от предыдущих — смена формата. До 2026 года Eagle Partner был исключительно американо-армянскими маневрами. Но в этом году они впервые стали многосторонним: к традиционным участникам присоединились Франция и Греция. Нельзя забывать, что все иностранные участники учений 2026 года представляют государства, входящие в блок НАТО, что само по себе отражает логику армянского курса на диверсификацию оборонного сотрудничества и отхода от прежней модели безопасности, который мы наблюдаем в последние годы.
На практическом этапе Eagle Partner — 2026 присутствовали временный поверенный в делах США Дэвид Аллен, послы Франции Оливье Декотиньи и Греции Христос Софианопулос, представители Национальной гвардии Канзаса, дипломаты и военные атташе ряда других государств. Вместе с иностранными гостями учения посетил и министр обороны Армении Сурен Папикян. Такой состав «зрителей» свидетельствует о том, что мероприятию придавалось особое политическое значение и поддержка.
Из малых веток вьется большое гнездо
Нынешние учения — не изолированное от геополитической логики событие, а элемент только «взрослеющей» системы армяно-американского оборонного сотрудничества, новое измерение которого мы и наблюдаем сегодня.
Наиболее устойчивым элементом американо-армянского военного взаимодействия остается военное образование и подготовка.
Так, с 2003 года функционирует программа партнерства ВС Армении с Национальной гвардией штата Канзас. Она охватывает совместные тренировки, подготовку штабов, медицинскую и инженерную подготовку, а также обмен опытом в сфере управления чрезвычайными ситуациями.
За два десятилетия эта программа создала устойчивые рабочие связи между армянскими и американскими военными структурами на оперативном уровне — именно поэтому Канзас присутствует в учениях не в качестве символического участника, а как системообразующий партнер и непосредственный американский «побратим» Еревана в вопросах силового сотрудничества.
Параллельно как минимум с 2002 года для Армении открыта американская программа Международного военного образования и подготовки (IMET). В рамках данной площадки армянские военнослужащие и гражданские специалисты Министерства обороны проходят подготовку в военных учебных заведениях США по направлениям оборонного управления, логистики, военного права и стратегического планирования.
Значение этой программы выходит за рамки передачи конкретных знаний и навыков: офицеры, прошедшие подготовку в западных военных институтах, усваивают новые, западные стандарты планирования, управления и принятия решений. В перспективе десяти-пятнадцати лет это оказывает существенное влияние на институциональную культуру вооруженных сил в целом.
Еще одним действующим инструментом является двустороннее Соглашение о сотрудничестве в сфере нераспространения оружия массового уничтожения, заключенное в 2000 году и продленное в 2024 году еще на 6 лет. Оно предусматривает поставки оборудования, обучение специалистов, совершенствование экспортного контроля и меры по укреплению пограничной безопасности. По своему характеру это сотрудничество носит скорее технический характер, однако оно формирует дополнительный канал взаимодействия между оборонными ведомствами двух стран.
Военное измерение американо-армянским отношениям придала Хартия о стратегическом партнерстве между Арменией и США. Этот документ не являлся военным союзом и не содержал обязательств по коллективной обороне (аналогичных статье 5 НАТО). Тем не менее, в разделе Defense and Security стороны договорились:
- проводить регулярные двусторонние оборонные консультации;
- расширять программы подготовки армянских военнослужащих;
- развивать сотрудничество между военными ведомствами;
- содействовать реформе ВС Армении;
- повышать совместимость армии Армении с евроатлантическими стандартами;
- сотрудничать в сфере кибербезопасности и пограничной безопасности.
2026 год: орел расправил крылья
На протяжении двух десятилетий американо-армянское военное сотрудничество строилось преимущественно на программах помощи, образовательных обменах и ежегодных планах взаимодействия. В 2026 году характер этого сотрудничества изменился качественно: появились документы и договоренности, предполагающие более конкретные формы взаимодействия.
В феврале 2026 года в ходе визита вице-президента США Джей Ди Вэнса в Армению были достигнуты договоренности о поставке американских беспилотников V-BAT по программе Foreign Military Sales (FMS). Стоимость сделки составила около $11 млн. V-BAT — это беспилотник вертикального взлета и посадки, предназначенный прежде всего для разведки, наблюдения, охраны границ и целеуказания.
С точки зрения класса системы это не ударное оружие, а средство получения информации и мониторинга. Тем не менее сам факт первой реальной сделки в рамках FMS является значимым прецедентом: он открывает канал, по которому в будущем могут идти более масштабные поставки.
В мае 2026 года, уже во время знаменитого «часового» визита госсекретаря США была подписана Хартия о всеобъемлющем стратегическом партнерстве. (Подробнее — в материале эксперта ИКЦ «Аксон» Юлии Котовой «Рубио в Ереване: стратегическое партнерство или предвыборный сигнал?»)
Документ фиксирует намерения по развитию продаж американского вооружения по линии FMS, расширению программы IMET, поддержке армянской оборонной промышленности, а также углублению сотрудничества в сфере разведки, кибербезопасности и охраны границ. По сравнению с предыдущими рамочными документами Хартия значительно конкретнее в части обозначенных направлений. При этом она не содержит обязательств США по защите Армении в случае вооруженного нападения — этот аспект принципиально важен для понимания реальных рамок партнерства и того, насколько процесс «оборонной диверсификации» Еревана уже завершен.
Евроатлантическое «гнездо» расширяется?
Безусловно, переход Eagle Partner к многостороннему формату с участием Франции и Греции заслуживает отдельного анализа, поскольку он отражает не только двустороннюю динамику армяно-американских отношений, но и более широкую картину взаимодействия с Арменией с западными странами в сфере обороны.
Франция на протяжении нескольких последних лет наращивает свое присутствие в армянской политике безопасности — как через прямые поставки вооружений и военного снаряжения, так и через дипломатическую поддержку. В мае этого года была подписана Декларация об установлении стратегического партнерства. (Подробнее — в материале эксперта ИКЦ «Аксон» Дениса Здора «Макрон в Ереване: о чем на самом деле пел президент Франции») Французская техника также была представлена на параде в честь Дня независимости.
Греция, со своей стороны, связана с Арменией схожими «эпизодами» в контексте отношений с Турцией. Более того, у стран уже есть институционализированная программа сотрудничества не только в рамках двустороннего взаимодействия, но и в формате Армения — Греция — Кипр. В апреле 2026 года на Кипре состоялись двусторонние армяно-кипрские и консультации Армении, Греции и Кипра по вопросам оборонного сотрудничества, по итогам встречи были подписаны программы трехстороннего взаимодействия в военной сфере.
Eagle Partner — 2026 пережили логичную трансформацию из двустороннего американо-армянского инструмента в площадку, на которой Армения одновременно развивает оперативное взаимодействие сразу с несколькими западными партнерами.
С военно-технической точки зрения отработка совместимости с подразделениями разных стран НАТО имеет практическое значение: стандарты связи, управления и взаимодействия постепенно сближаются с натовскими, даже без формального членства Армении в альянсе. Это так называемая «де-факто интероперабельность» или фактическая совместимость — явление, хорошо знакомое по опыту стран, долгое время участвовавших в программе «Партнерство ради мира» до вступления в НАТО.
Вывод
Eagle Partner — 2026 вписывается в более широкую тенденцию, которая прослеживается в армянской политике безопасности на протяжении последних нескольких лет: постепенное, но последовательное сближение с западными оборонными структурами при одновременном дистанцировании от прежних институтов коллективной безопасности. Темп этого сближения в 2026 году заметно вырос — многосторонний формат учений, подписание Хартии о стратегическом партнерстве и первая реальная сделка по линии FMS состоялись в течение нескольких месяцев, что свидетельствует об определённой динамике и политической воле с обеих сторон.
Тем не менее говорить о завершенности этого перехода пока не приходится. Западное партнерство на нынешнем этапе означает, прежде всего, диверсификацию источников подготовки, техники и политической поддержки, однако оно не закрывает ключевого вопроса – вопроса гарантий безопасности. Ни одно из подписанных соглашений не содержит обязательств по защите Армении в случае вооруженного нападения, и это существенно ограничивает возможности западного партнерства как полноценной замены прежним институтам.
Показательно, что по этой причине Армения до сих пор не вышла из ОДКБ, лишь заморозив свое участие в нем, — и это, по всей видимости, отражает не столько нерешительность, сколько трезвую оценку того, что новая система безопасности еще не выстроена в той мере, которая позволяла бы окончательно отказаться от старой.
