Трудовая миграция долгое время остается важным социально-экономическим феноменом для Узбекистана (РУз), от которого в том числе зависит благосостояние республики. Правительство РУз ведет планомерную работу по диверсификации направлений трудовой миграции.
Эта стратегия нацелена не только на снижение зависимости от традиционных рынков труда (в первую очередь России), но и по замыслу властей направлена на улучшение квалификации мигрантов и интеграцию в международные правовые поля. Ярким примером нового подхода стали консультации с Латвией, углубление сотрудничества с Турцией, переговоры с Испанией и соглашение с Южной Кореей, состоявшиеся в январе-феврале 2026 года. Тем не менее подавляющее большинство узбекистанских мигрантов (порядка 70%) по-прежнему выбирают Россию.
Расширение трудовых горизонтов
Диверсификация миграционных потоков из Узбекистана носит комплексный характер и реализуется по нескольким стратегическим векторам, каждый из которых раскрывается в рамках конкретных двусторонних инициатив. Одним из ключевых направлений является установление прямых партнерских отношений с новыми для Узбекистана странами. Консульские консультации с Латвией в феврале 2026 года стали своего рода историческим событием, заложившим правовую и организационную основу для сотрудничества. Практическим итогом стала не только договоренность о легальном трудоустройстве более тысячи граждан в течение года, но и создание прямого механизма защиты прав — возможности обращения в Государственную трудовую инспекцию Латвии через сайт посольства. Это снижает уязвимость мигрантов перед недобросовестными работодателями. Кроме того, интерес латвийского бизнеса (например, крупная транспортно-логистическая компания Kreiss) к открытию учебных центров в Узбекистане указывает на долгосрочную заинтересованность в квалифицированных кадрах.
На переговорах с Испанией узбекская сторона предложила конкретные механизмы: подписание Соглашения о мобильности, запуск пилотных проектов в аграрном и строительном секторах и, что наиболее важно, включение Узбекистана в испанскую систему организованного набора «contratación en origen» (GECCO). Эта система предполагает заключение контрактов, гарантирующим легальный статус и социальные права, что кардинально меняет качество миграции, переводя ее из нерегулируемой в полностью управляемую и защищенную плоскость.
Институционализация и легализация на турецком направлении
Работа ведется не только по новым, но и по уже сложившимся направлениям, где стоит задача системной легализации и упорядочивания процессов. Турция является ярким тому примером. Переговоры на уровне агентств по миграции и министерств труда в январе 2026 года привели к важным решениям. Во-первых, с 1 марта 2026 года будет впервые реализована программа предоставления разрешений на работу узбекистанцам, постоянно проживающим в Турции более трех лет. Это создает путь к устойчивой интеграции и легальному статусу для долгосрочных мигрантов. Во-вторых, стороны договорились о готовности продолжить системную легализацию уже находящихся в Турции граждан без официального статуса. В-третьих, ключевым элементом стало создание инфраструктуры для повышения качества миграции: открытие трех центров оценки квалификации по турецким стандартам в Узбекистане (Ташкент, Наманганская и Сырдарьинская области) и налаживание прямого взаимодействия между службами занятости двух стран для прогнозирования спроса на профессии. Конкретным проектом стала договоренность о направлении 1500 сертифицированных специалистов на строительство АЭС «Аккую», что демонстрирует переход от низкоквалифицированного труда к экспорту профессиональных компетенций.
Южнокорейский сценарий
Диверсификация также означает адаптацию к разнообразным правовым режимам стран-реципиентов. Подписанное в январе 2026 года соглашение между Андижанской областью Узбекистана и округом Буана (Чоллабук-до) в Южной Корее представляет собой модель адресного, секторального и территориально привязанного сотрудничества. Документ, соответствующий требованиям корейского Минюста, фокусируется на управлении сезонной рабочей силой для сельского хозяйства. Он четко регламентирует сотрудничество в привлечении и управлении работниками, соблюдение трудовых условий и меры по предотвращению нелегального пребывания. Такой подход позволяет корейской стороне упростить подбор кадров, а узбекской — гарантировать легальность, безопасность и возвратность мигрантов, формируя предсказуемую и устойчивую систему.
При этом стоит отметить и вызовы, с которыми могут столкнуться узбекские мигранты в Корее. Прежде всего речь идёт о возможной полной приостановке выдачи виз ввиду растущего числа нелегальных мигрантов из РУз в Южной Корее. По этому поводу высказался посол Узбекистана в стране, который сообщил, что в настоящее время доля узбекистанцев с нелегальным статусом составляет 9 %, и, если этот показатель достигнет 10 %, Министерство юстиции Кореи введет мораторий на выдачу виз.
Старый друг лучше новых двух
Говоря про трудовых мигрантов из Узбекистана, нельзя не отметить такое важное и традиционное направление, как Россия – по данным за январь-сентябрь 2025 года, из 1,86 млн граждан РУз, уехавших за рубеж, 1,3 млн направились в РФ*. Оттуда же поступает основная доля денежных переводов в РУз. В 2024 году объем денежных переводов в РУз составил 14% от ВВП страны. Эти переводы играют важную роль в потреблении, поддержке семей и экономике регионов. Без этих переводов уровень бедности в стране мог бы увеличиться с 9,6% до 16,8%, что подчеркивает важность миграции в Российскую Федерацию для экономического благосостояния Узбекистана. К тому же Россия для граждан Руз по-прежнему остается наиболее понятной страной, в том числе в культурно-языковом плане.
*Такие данные публиковало РИА «Новости» со ссылкой на информацию от узбекской стороны.
Вывод
Проведенная в начале 2026 года серия дипломатических и межведомственных переговоров четко обозначила новую парадигму в подходе Узбекистана к трудовой миграции. Страна активно и системно диверсифицирует географию трудоустройства своих граждан, выходя на рынки Евросоюза (Латвия и Испания) и углубляя легальное сотрудничество с Турцией и Южной Кореей. При этом ключевую роль в этой сфере продолжает играть Москва.
Стратегия диверсификации преследует несколько взаимосвязанных целей: снижение рисков, связанных с концентрацией мигрантов в одной или двух странах; повышение качества трудовых ресурсов путем внедрения систем профессиональной оценки и сертификации; и, наконец, формирование устойчивых, управляемых и взаимовыгодных партнерств с государствами-реципиентами.
Успех этой политики будет зависеть от последовательной реализации достигнутых договоренностей и дальнейшего расширения подобного сотрудничества с другими странами.
Эксперт ИКЦ «Аксон» Павел Сергеев
